Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Барышников представляет Володю и Марину другому эмигранту — поэту Иосифу Бродскому, которого советские власти вынудили уехать из страны в 1972 году, поставив перед выбором: эмиграция или тюрьма. Барышников знает, что Высоцкий боготворит Бродского. Во время этой встречи Бродский спрашивает Высоцкого: «Зачем ты наматываешь эти километры, постоянно мотаешься по гастролям?» Высоцкий смотрит непонимающе, но Бродский продолжает: «Ты ведь поэт настоящий». И тут на глазах Высоцкого появляются слезы. При расставании Бродский подпишет Высоцкому свою книгу: «Лучшему поэту России, как внутри ее, так и извне». А ведь в Советском Союзе Высоцкого вообще не признают: он не член Союза писателей или Союза композиторов, а значит, не имеет права зарабатывать этими ремеслами. 

Джон и Йоко

Март 1972 года. Высоцкий только еще мечтает впервые в жизни поехать на Запад, а в дверь нью-йоркской квартиры Джона Леннона стучат. Он не открывает, и незваный гость просто просовывает конверт под дверь. Это решение американской иммиграционной службы о депортации. Бывший участник группы The Beatles должен покинуть территорию США в течение шестидесяти дней. Для него и его жены Йоко Оно это шок. Она получает грин-карту и может остаться. 

Официальная причина для депортации — факт того, что четырьмя годами ранее Леннона задержала британская полиция, потому что в его доме в Лондоне был обнаружен косяк. Сам певец, кстати, настаивает, что наркотики ему тогда подкинул полицейский. Впрочем, ни для кого не секрет, что давнее мелкое правонарушение в Англии — это всего лишь повод. Причина — политические симпатии музыканта.

Леннон и до этого был довольно политизированным артистом, The Beatles выступали против войны во Вьетнаме. Но в 1968 году его жизнь круто изменилась — он влюбился в японскую художницу Йоко Оно, и она сильно повлияла на его мировоззрение. Вместе с ней он провел несколько странных акций протеста — не сидячих, как тогда было принято у студентов, а лежачих. Джон и Йоко лежали в кровати в своем гостиничном номере: сначала в Амстердаме, потом в Монреале. В ходе одного из таких протестов Леннон написал песню «Give Peace a Chance», которая на последующие десять лет стала гимном всего протестного движения на Западе. 

Вскоре он познакомился с американскими революционерами, лидерами антиправительственных протестов Джерри Рубином и Эбби Хофманом. Более того, в декабре 1971 года Леннон и Оно приняли участие в концерте в поддержку американского диссидента Джона Синклера, отправленного в тюрьму на десять лет за два косяка травы. Участие Леннона в этой акции произвело настолько сильное впечатление, что суд под давлением общественного мнения пересмотрел приговор — и Синклера отпустили. Это событие стало очень тревожным знаком для администрации президента Никсона. 

В 1972 году Никсон должен был переизбираться, а его непримиримые противники Рубин, Хоффман и другие собирались бороться против него всеми силами: они планировали колоссальную акцию протеста, «политический Вудсток», который должен был состояться одновременно со съездом Республиканской партии, который бы выдвинул Никсона президентом. В 1968 году съезд Демократической партии в Чикаго вылился в мощные беспорядки. На этот раз последствия могли оказаться еще серьезнее, если бы к протестующим присоединился Леннон. 

В феврале 1972 года сенатор-республиканец Стром Термонд написал в Белый дом письмо с предложением депортировать британского подданного Джона Леннона в качестве «стратегической контрмеры». И миграционная служба начала процедуру выдворения музыканта. Одновременно за ним и его женой демонстративно следило ФБР, его телефоны прослушивались. 

Это вызвало колоссальный протест в американском обществе. Боб Дилан написал письмо в защиту Леннона и Оно: «Джон и Йоко вдохновляют, превосходят, стимулируют и, делая это, помогают другим увидеть чистый свет и, таким образом, положить конец этому скучному привкусу мелкого коммерциализма, который навязывается… всесильными массмедиа. Ура Джону и Йоко. Пусть они остаются здесь, живут и дышат. В стране достаточно места и простора». 

С политической точки зрения это давление на пару было эффективным: Джон и Йоко перестали участвовать в политических акциях, стали подчеркивать, что они только музыканты и художники и у них нет других целей. На «политический Вудсток» они не поехали, о войне во Вьетнаме больше не говорили. Ричард Никсон выиграл очередные выборы, однако это вовсе не положило конец судебному преследованию. Адвокаты Леннона были уверены, что у них почти нет шансов выиграть процесс.

Но в тот момент, когда сотрудник миграционной службы подсовывает под дверь Леннона и Оно решение о депортации, уже разгорается Уотергейтский скандал. В августе 1974 года Никсон вынужден подать в отставку. 

8 октября 1975 года Леннон выигрывает судебный процесс и вскоре получает грин-карту. Это тройной праздник. 9 октября Джону исполняется 35 лет, а еще у них с Йоко в тот же день рождается сын Шон. Леннон собирается завязать не только с политикой, но и с музыкой: он решает целиком посвятить себя воспитанию ребенка, прогулкам, играм, приготовлению еды и смене подгузников. 

«Теперь — помолчу»

В августе 1973 года, в разгар травли Сахарова и Солженицына, КГБ приходит к одной из помощниц писателя — пенсионерке из Ленинграда Елизавете Воронянской. У нее проводят обыск, ее долго допрашивают, и она не выдерживает: рассказывает, где закопана одна из копий «Архипелага ГУЛАГ». А вернувшись домой, она вешается, потому что предала своего кумира. 

Солженицыну об этом становится известно не сразу, а узнав о смерти Воронянской, он соглашается печатать роман на Западе. Он долго ждал правильного момента, но теперь решает: пора. 

Вскоре ему звонит его первая жена Наташа и предлагает встретиться в неожиданном месте — на перроне Казанского вокзала. С первых же слов он начинает подозревать, что в этот раз она пришла к нему как посланница КГБ. Она уже согласилась сотрудничать со спецслужбами, дала показания на бросившего ее мужа и теперь выступает посредником между писателем и властью:

«Теперь мой круг очень расширился. И каких же умных людей я узнала! Ты таких не знаешь, вокруг тебя столько дураков. Что ты все валишь на Андропова? Он вообще ни при чем. Это — другие, — так пересказывает ее слова Солженицын. — Вообще, тебя кто-то обманывает, разжигает, страшно шантажирует». 

Суть сделки, которую она предлагает от имени КГБ, такова: писатель должен гарантировать, что 20 лет не будет публиковать «Архипелаг ГУЛАГ», и тогда власти разрешат напечатать в СССР «Раковый корпус». Он делает вид, что согласен. 

Первый том романа «Архипелаг ГУЛАГ» выходит в Париже через три месяца. Солженицын узнаёт об этом, слушая радио в гостях у Лидии Чуковской, 28 декабря 1973-го. Известие не вызывает у него никаких эмоций — он продолжает есть квашеную капусту. Но жизнь его семьи с этого момента превращается в ад. Если раньше ему просто приходили письма с угрозами — ему и детям, то теперь ежеминутно звонит телефон: мужские и женские голоса выкрикивают грубости. Трубку приходится брать жене, потому что Солженицын большую часть времени работает на даче у Чуковских. Но Аля умудряется даже отвечать: «Вы всё