Капитан. Назад в СССР. Книга 14. Часть 2 - Максим Гаусс
Он выдвинул нижний ящик стола и достал оттуда плоский, обыкновенный на вид конверт из плотной бумаги.
— Это твои документы. Вылет через неделю. Пройдешь быстрый курс, освежишь навыки. Всё остальное — инструктаж, связь, детали легенды и прочее — после работы. Твоя жена будет знать, что ты уезжаешь в краткосрочную командировку в ГДР, по линии межведомственного обмена опытом. Не больше чем на две недели.
— Она поймет…
— А ты убедив обратном! — голос его стал тверже. — Максим, помни, кто ты!
Я вздохнул, взял конверт. Он был невесомым и одновременно невероятно тяжёлым.
— А если… что-то пойдёт не так? — спросил я, уже не зная, о чём именно спрашиваю: о планируемой операции, о себе, или о том, как я посмотрю в глаза Лене, зная неприятную правду.
Хорев снова сел в кресло, повернувшись к окну, скрывая лицо.
— Тогда, Громов, постарайся, чтобы «не так» случилось не с тобой! Группа получила негласное указание, любой ценой вернуть нашего специалиста живым. Хороший аналитик — на вес золота. Ну так что?
— Я согласен. Все равно выбора нет.
— Вот и хорошо, что ты меня понял. Все будет хорошо. Если ко мне вопросов нет, то можешь идти. На службе не задерживаю.
Я кивнул, вышел, зажав в руке конверт. В коридоре было светло и пусто. Шаги отдавались эхом.
Я шёл к своему кабинету, а в голове, поверх протеста и тяжкого осознания, уже начинала работать холодная, аналитическая часть моего сознания. Португалия. Приморский городок. Калугин. Группа ликвидации. Нужно было изучать карты, климат, распорядок, возможные маршруты. Целая тьма деталей. Нужно было готовиться.
Но прежде всего, нужно было вернуться домой, обнять Лену, почувствовать под ладонью тёплый живот, где медленно рос новый человечек и соврать ей. Бляха-муха, опять меня система гнет туда, куда ей нужно…
Глава 5
Операция «Ы»
До дома я добрался относительно быстро — благо в это время суток вагоны московского метро были полупустыми.
Хорошо, что генерал-майор Хорев отпустил меня раньше, на сегодня работы у меня не было. Как и договаривались, майор Игнатьев об этом разговоре ничего не знал. Хотя, честно говоря, я не понимал — к чему делать из этого тайну? Командование боится возможной утечки? Да, это нормально, вот только Игнатьев проверенный офицер на сто двадцать процентов — генерал это знал. Но все равно попросил меня об обратном.
Я ехал в метро и думал только о том, что не хочу врать супруге. Вот не хочу и все, изнутри все переворачивалось. Как я в глаза ей буду смотреть, сочиняя какую-то легенду? Она все равно все узнает или додумает сама. Ее женская проницательность, порой, просто поражала.
Да, безусловно, слегка исказить правду я, конечно, мог, чтобы снизить общий градус негатива из-за не самой приятной новости. Особенно после моего тяжелейшего ранения прошлым летом. Лена его перенесла даже хуже, чем я сам. Но нужно ли мне что-то искажать? Лучше уж донести все, как есть. Тем более, я и впрямь еду в командировку не как оперативник, а как кабинетный сотрудник.
Лена сидела на мягком, недавно купленном диване, при свете настольной лампы. Читала журнал «Огонек», пила чай. На её лице была мягкая сосредоточенность, та самая, когда мозг вроде бы чем-то занят, а мысли все равно свободно бродят где-то еще. Возможно, о детской, о переезде, о будущем спокойствии.
— Солнце, я уже дома!
— Так рано? Это хорошо…
Едва я вошел в комнату, едва увидел ее как весь мой план бесед, что я накидывал в голове, поплыл. Без слов, по одному лишь взгляду, она всё поняла. Щёки её побледнели.
— Максим? — её голос был тише обычного. — Что случилось?
— Командировка, — вздохнув, произнес я, буквально выдавливая из себя эти слова. — Не переживай, это не такая командировка, как раньше. Не Афганистан, не Сирия. И вообще не Азия.
Она молча закрыла журнал, положила его на колени, не отрывая от меня глаз. В них уже плескалось то самое «нет», которое я боялся увидеть.
— О боже, опять? Куда на этот раз? — спросила она одним только движением губ.
— В Европу. Португалия. Аналитика, не оперативная работа.
Повисла тишина. За окном завыл ветер, гоняя по карнизам остатки сухих листьев.
— Надолго? — наконец выдохнула она.
— Две недели. Не больше. По крайней мере, мне так сказали.
— Сказали… — беззвучно повторила она, и в этом эхо был горький скепсис. — А что там делать-то будешь, Максим? Опять… стрелять? Скрываться? Ждать пули в спину? Ку да тебя отправляют, опять захватить какого-нибудь предателя? Как тогда, летом?
Я резко встал, сделал шаг к окну, чтобы не видеть её глаз.
— Нет. Ничего такого. Я сам категорически против того, чтобы вновь браться за старую работу. Хватило прошлого раза. Моя задача — анализировать. Наблюдать. Именно этим я и буду заниматься, как советник. Только голова. Никаких рук, никакого оружия. Хорев в курсе нашей ситуации, лично меня заверил в том, что мне ничего не угрожает. Группа большая, у меня отдельная роль.
Я услышал, как за моей спиной скрипнул стул. Она подошла вплотную, но не притронулась ко мне.
— Почему ты? — её шёпот был горячим и колючим, как пар от дыхания на морозе. — Почему всегда ты? У них что, других аналитиков нет? Или они специально выбирают того, у кого дома беременная жена, чтобы лучше держался, чтобы было ради чего возвращаться? Это же бесчеловечно, Максим! Цинично! Впрочем, чего это я? С отцом так всю жизнь поступали, а он каждый раз, сколько я себя помню, говорил, что это в последний раз.
Я обернулся. Слёзы так и не потекли по её щекам, они стояли в её глазах, делая их огромными и бездонными, как ночное небо над афганскими горами.
— Другой не замотивирован так, как я. А все потому что это Калугин, Лена, — сказал я, и мой собственный голос прозвучал чужим и плоским, как дикторский текст. — Тот самый. Он там, в Португалии. Живёт припеваючи, а ниточки от него тянутся сюда. И если его не оборвать сейчас, риск будет
