Глава рода - Денис Старый

— Требуше готовить к бою! — приказал я, называя механизм знакомым мне словом.

Вестовой сразу же понёсся приказ к тем пяти камнемётам, которые мы собрали и почти что перед самым боем испытывали. Воины на одном из участков стены либо покинули зону вероятного поражения от дружественного огня, либо залегли на те настилы, которые были сконструированы сразу рядом со стеной из толстых брёвен.

При испытании два камня попали в нашу же стену. Но после этого мы подкрутили натяжение. Однако всякое может быть.

Ещё один приказ — на начало обстрела врага из систем требуше — я не давал. Не настолько у нас хорошая управляемость, чтобы я из наблюдательного пункта мог командовать вот такой вот артиллерией.

И скоро камни полетели. Один требуше метал до двадцати небольших камней. Попадание каждого из таких снарядов сулило смерть или серьёзное увечье для всадника или его коня. А при скученности врага, так и двоих-троих один камень мог выбить.

Болгары, которые стали осторожничать, а некоторые из них и вовсе остановились, чтобы обследовать пространство перед рогатками на предмет ям, попали под этот обстрел.

По-хорошему, нашему противнику, если бы хватало осознания происходящего, нужно было прекратить сражение. Хорошенько всё изведать, принять какие-то решения. Однако, судя по всему, болгары оказались не способны к конструктивным действиям.

Но были храбрые — этого не отнять. Они пёрли напролом. Пытались выйти на дистанцию, когда можно было бы пустить стрелы. Вот только на предельном расстоянии поражения болгарской стрелы находились ещё вкопанные рогатки, а потом и ров. Так что если они и будут стрелять из луков, то вряд ли смогут качественно отрабатывать по верху стены.

Я использовал понимание, что степной лук может бить на четыреста метров. И это было даже избыточным расстоянием, так как не думаю, что болгарские лучники могут работать дальше, чем с трёхсот метров. А вот мы можем.

И нет, не луками.

— Приказываю всем машинам стрелять! — отправил я новых вестовых.

На стенах располагалось ещё шесть катапульт, способных бить не далее, чем на пятьсот шагов. Здесь же были и машины, которые римляне называли «скорпионами», с большими снарядами в виде, скорее, не стрелы, а копья.

Началась, по сути, работа. Многое зависело от того, как скоро бойцы, которые стояли у наших машин, будут их заряжать. И с этим были определённые проблемы. Отладить каждый расчёт катапульт было крайне сложно. Нужно будет ещё не менее нескольких месяцев упорных тренировок для достижения такого результата, чтобы даже лёгкая катапульта стреляла хотя бы один раз в минуту.

Болгары остановились перед рогатками, пробовали стрелять в нашу сторону, но редко какая стрела могла долететь до цели. На стенах воины не были столь упоротыми идиотами, чтобы стоять в рост, когда им в голову летит оперённая смерть с наконечником.

Так что ещё ни одного ранения от непосредственных действий врага мы не получили. А вот три человека упали со стены по своей неловкости. Надеюсь, что разбились не насмерть.

— Некрас, готовь вылазку! — приказал я сотнику, который находился до этого рядом со мной и наблюдал за разворачивающимся сражением.

Это не значит, что я прямо сейчас пущу его в бой. Но я увидел, как болгары готовят сразу два бревна, которые явно хотели использовать в качестве тарана. И дать им подойти к нашим воротам было никак нельзя.

Между тем, под градом камней, теряя своих воинов, болгары подошли к рогаткам и начали их растаскивать. Это не такое простое дело, когда они вкопаны на полметра или даже глубже в землю. Но было видно, что враги злые: у злых людей часто просыпаются дополнительные силы, правда, отключается мозг. Но вот сейчас этой силы хватало, чтобы выдёргивать рогатки. Учтем. В следующий раз закопаем глубже, сделаем чуть более массивными.

Небольшой участок был свободен, пусть это и стоило врагу не менее трех десятков убитых и раненых. Тут же изготовились не менее, чем три сотни болгар, которые с нетерпением ждали возможности закидать ров связками хвороста и камыша.

Я не давал приказа продолжать обстрел из луков и арбалетов. Все на усмотрения командиров на местах. Это злило. Хотелось большей управляемости. Но… как есть. Было установлено, что как только болгары попадут в зону поражения этим оружием, защитникам не надо ждать приказов, им необходимо убивать врага.

Не менее пятидесяти стрел устремились в болгар. В это же время настенные катапульты произвели почти что слаженный залп. Могло даже показаться, что камни сбивают наши стрелы прямо в воздухе. Но на болгар обрушился просто шквал различных снарядов, начиная уже не точечно их уничтожать, а массово истреблять.

И вот тут им бы уйти. Я всё-таки рассчитывал на какую-то сознательность предводителя этого болгарского отряда, на то, что он пойдёт на переговоры. Ведь я, действительно, хотел договариваться. Но мой противник был упёртым.

А, между тем, у ворот уже выстроилась сотня лучших бойцов под предводительством Некраса. В это время Пирогост командовал бойцами на южном участке крепости. Именно туда и били болгары. И был готов поддержать вылазку. Но я выжидал. Пока почти безнаказанно бьем врага, то это нужно продолжать.

Бой не был скоротечным. Казалось, что всё происходящее в какой-то замедленной съёмке. Шёл уже второй час противостояния, когда болгарам всё-таки удалось расчистить один небольшой участок от рогаток и начать закидывать ров фашинами.

Они теряли многих. Наши лучники и арбалетчики сконцентрировали удар именно на месте прорыва. И даже щиты тех болгар, которые прикрывались и пробовали укрыть своих побратимов, далеко не всегда спасали, особенно от камней.

По моим подсчётам враг уже потерял не менее трёхсот человек. Может быть, из них только сотня — безвозвратных. Впрочем, в это время даже царапина в бою является серьёзнейшим ранением, которое лишь оттягивает ненадолго смерть.

И вот уже одна группа болгар тянула большое заостренное бревно. Мои лучники и арбалетчики уже прицельно били по тем вражеским воинам, которые были столь храбры, что решились тянуть таран. Одни из болгар падали, сражённые стрелами или арбалетными болтами, другие тут же подхватывали ношу и продолжали её тянуть к воротам.

Казалось, что сражение замерло и все только лишь наблюдают за тем, удастся ли болгарам подойти к воротам и начать их таранить. За массивным бревном тянулся