Одаренный регент. Книга 7 - Тим Волков

Воздух в комнате стал тяжёлым, наполняясь неестественной силой. Фиолетовый туман начал струиться от ног Кайрина, обвивая его, как змея. Этот туман шевелился, словно был живым, простираясь своими щупальцами к жрецам, которые, казалось, лишь подливали масла в огонь.

— Что он делает? — прошептала Илария, встав рядом со мной. Её голос дрожал, но взгляд оставался сосредоточенным.

— Нечто чудовищное, — ответил я, чувствуя, как моя собственная магия отступает перед этой тьмой.

Кайрин поднял руки, и туман взметнулся вверх, формируя над ним некое подобие купола. Символы, начерченные на полу, вспыхнули ярким светом, а его тело начало испускать пульсации силы, от которых дрожали стены.

— Мы должны остановить его, пока не поздно! — выкрикнул я, делая шаг вперёд.

Но в тот же миг что-то ударило меня, как невидимый щит, отбрасывая назад.

— Нет! — выкрикнула Илария, протягивая ко мне руку.

Я поднялся, встряхнул головой и увидел, как Кайрин, охваченный туманом, начал менять форму. Его лицо исказилось, линии стали нечёткими, как будто кто-то стирал его черты. Голос жрецов стал громче, перешёл в рёв, когда туман полностью окутал его фигуру.

— Что это⁈ — крикнула Илария, её глаза расширились от ужаса.

Туман сжался в одну точку, а затем разлетелся в стороны взрывом фиолетового света. Когда пыль осела, Кайрин стоял перед нами… или то, что от него осталось.

Я почувствовал, как кровь стынет в жилах. На меня смотрел… я!

— Нет… — прошептал я, не веря своим глазам.

Его фигура, его лицо — это было моё отражение, до мельчайших деталей. Но его глаза, сиявшие ядовитым фиолетовым светом, выдавали истинную природу существа.

— Как тебе моя новая форма? — голос Кайрина звучал моим голосом, но с насмешливым, зловещим оттенком.

— Что ты… задумал⁈ — выдохнул я, чувствуя, как гнев смешивается с ужасом.

— Я стал тобой, Пушкин, — ответил он, и в его улыбке была вся его злость и презрение. — Теперь твои друзья, твои союзники — все будут думать, что это ты. А ты…

Он махнул рукой, и мощный магический импульс снова ударил меня. На этот раз я почувствовал, как что-то обрушивается на моё сознание. Голоса, воспоминания — всё смешалось в хаосе.

— Ты исчезнешь, — продолжил он. — Но не бойся. Твоё имя останется. Правда, уже с моим содержанием.

— Нет! — выкрикнула Илария, её магия вспыхнула, но щупальца фиолетового тумана тут же отбросили её к стене.

Я попытался сосредоточиться, собрать свои силы, но мои руки дрожали. Моё собственное лицо, изуродованное злобой, глядящее на меня, ломало волю.

— Это только начало, — сказал Кайрин, отступая в портал, что внезапно открылся за его спиной. — Я подарю этому миру хаос. Твоё лицо станет символом разрушения.

И с этими словами он исчез, оставив нас в молчаливом шоке, окружённых рушащимся храмом.

* * *

Каменные глыбы с грохотом падали с высоты, разрушая остатки храма. В воздухе висела удушающая пыль, и земля под ногами дрожала, будто готова была разверзнуться. Мы с Иларией были связаны магическими оковами, которые, казалось, поглощали наши силы.

— У нас мало времени, — крикнула она, пытаясь перекрыть шум обрушения. — Если мы не выберемся…

— Я знаю! — ответил я, сосредотачиваясь на энергетических путях, сковывающих нас.

Собрав остатки магической энергии, я направил поток силы в оковы. Они заискрились, вибрируя от напряжения, и с громким треском раскололись, разваливаясь на куски.

Илария отшатнулась, потирая запястья, но радоваться времени не было. Вход в храм уже был почти полностью завален, и камни продолжали падать, преграждая путь наружу.

— Мы не успеем! — сказала она, оглядываясь в поисках выхода.

Я заметил узкий коридор, ведущий вниз, вглубь храма. Каменные ступени уходили в темноту, и оттуда веяло холодом.

— Вниз! — выкрикнул я, показывая на проход.

Илария замерла, взглянув на меня так, будто я сошёл с ума.

— В подземелье? Ты понимаешь, что это безумие? Туда даже пепловцы не рискуют спускаться…

— У нас нет выбора! — отрезал я, хватая её за руку. — Если останемся здесь, нас просто раздавит!

Не дожидаясь её ответа, я потащил её к лестнице. Мы спускались, едва успевая уклоняться от падающих обломков. Один из камней с грохотом обрушился рядом, заставив нас ускориться.

Пол дрожал, стены трещали, и, когда мы достигли последней ступени, храм позади нас рухнул окончательно. Вход в подземелье завалило, отрезав нам путь назад.

— Великолепно, — тяжело выдохнула Илария, осматриваясь в темноте. — Теперь мы в ловушке.

— Нет, — ответил я, оглядывая длинный каменный коридор перед нами. — Если эти подземелья — часть храма, значит, где-то должен быть выход.

— Или ловушки, — мрачно добавила она, но всё же шагнула вперёд.

В подземелье царила зловещая тишина, нарушаемая только далёкими звуками оседающих обломков. Магическая энергия витала в воздухе, создавая ощущение чуждой и опасной силы.

— Здесь всё пропитано магией Клана Пепла, — тихо сказала Илария, идя рядом со мной и фыркая. — Эти туннели могут быть опаснее, чем Храм наверху.

— Нам не привыкать к опасностям, — ответил я, сжимая в руке обсидиановый амулет. Его гладкая поверхность будто начинала нагреваться от присутствия магии.

— Просто иди за мной, — добавил я, бросив взгляд на её обеспокоенное лицо.

Она ничего не ответила, но её шаг стал увереннее. Мы углубились в тёмные коридоры, оставив за собой заваленный камнями вход и обрушившийся Храм. Впереди маячила неизвестность, но это всё равно было лучше, чем остаться там, где нас ждала верная гибель.

Глава 8

Храм (III)

Граф Эдвин Блэквуд сидел в своём кабинете, окружённый роскошью, которая мало его сейчас волновала. Его пальцы нервно барабанили по резной поверхности дубового стола. На другом конце линии раз за разом раздавались короткие гудки.

— Проклятие, — выругался он, бросая трубку телефона.

Воронцов не отвечал уже несколько дней. Это было странно, учитывая, что тот всегда отличался пунктуальностью. Эдвин знал, что в их игре малейшая задержка могла означать нечто гораздо худшее, чем просто забывчивость. И молчание Воронцова его сейчас сильно напрягало.

В дверь кабинета постучали, и, не дожидаясь приглашения, вошёл помощник, высокий мужчина в строгом чёрном костюме. На его лице застыло выражение, от которого у Блэквуда сжался желудок.

— Что? — холодно спросил он, хотя уже знал, что новость будет плохой.

—