Глава рода - Денис Старый

Даже самый слабый бинокль позволил бы определить, кто это к нам решил наведаться в гости. Но пришлось бы ещё томиться не менее получаса в ожидании, когда стали различимы силуэты.

— Это анты! — удивлённо сказал Пирогост и посмотрел на меня. — Этим что тут надо? Изготавливаемся к бою?

— Они пожаловали к нам. Хорив слово сдержал? — усмехнулся я. — Хитрец он… Но, ничего, поговорим.

— Только он опоздал на один день, — пробурчал Пирогост, как будто бы у нас была чёткая договорённость с антами, что они должны были прийти ещё вчера.

Нет, я даже особо не рассчитывал, что представители этого славянского союза племён и вовсе откликнутся на просьбу прибыть помочь разобраться с болгарами. А сейчас хитрость Хорива стала очевидной.

— А почему ты решил, что это не могут быть склавины? — задал я вопрос начальнику своих телохранителей, или, как некоторые уже начинают называть, букеллариев.

— Так они конные, много коней, нет пешцев, да ещё видно, что в основном с копьями, — отвечал мне Пирогост.

Хотя для меня это не было таким очевидным признаком этнических отличий.

— Идем встречать вероятных союзников! — сказал я, спускаясь с лестницы смотровой вышки.

Я смотрел на ещё недавно бывшего рабом одного из предводителей антов. Быстро же люди меняются и преображаются. Да, он не был из робкого десятка и не опускал голову даже тогда, когда я его вызволил из рабства. А сейчас держит такой фасон, будто бы здесь не я главный, а он. Нужно напомнить, а еще и указать, что поступки Хорива без труда читаются.

— Я в своей жизни не люблю подлость и когда дружеские отношения начинаются с хитрости, — сказал я Хориву.

Он не отвечал, не стал оправдываться и уточнять, в чём же таком я пытаюсь его уличить. Не глупый. Понимает, сколь нелепо будут звучать любые оправдания.

Ведь я прекрасно понял, что Хориф со своими бойцами вовремя не вмешался в сражение, хотя и мог. Признаться, на его месте я бы так и поступил. И в тот момент, когда уже было очевидно, что болгары разбиты, ударил бы всей мощью по деморализованному противнику. Так он больше смог бы получить преференций и более крепкие стартовые позиции для переговоров.

Потенциальный союзничек оказался ещё более осмотрительным, на грани трусости. Если бы не сам факт того, что отряд антов в составе почти полутысячи, как и было уговорено с Хоривом, пришёл…

— Да, я хотел посмотреть, на что вы способны и можно ли рассчитывать на помощь от вас. Но я здесь, и мои воины здесь. И я видел, как вы разбили большее войско болгар. И я вижу здесь город, взять который будет сложно даже и ещё большему числу врагов, — Хориф поднялся со скамьи, протянул мне руку. — Если ты всё ещё хочешь союза между нами, то вот тебе моя рука.

Я не спешил жать руку одному из предводителей антов. Да, у склавинов, а у меня так тем паче, проблем выше крыши. И союзники мне сейчас нужны как никогда. Возможно, даже в будущем.

Да, я прекрасно знал, что другие рода склавинов хотят уладить проблемы с гуннами миром и элементарно выдать меня, а ещё и готовы заплатить контрибуцию. Вот только нынешняя победа ставит ситуацию с ног на голову.

Без многих жертв и практически полноценной войны с частью родов не смогут взять меня силой. Со мной уже союз родов. Если брать Побужье и Подунавье, то таковых родов, которые остаётся ещё четырнадцать. Ну или около того, так как ещё идёт процесс объединения или, напротив, рода разъединяются. Бурлит котел и этот кипяток нужно брать в свои руки. Это возможно, уже возможно.

В моем отряде есть немало воинов из тех родов, которые сейчас колеблются или даже настроены против меня агрессивно. Но ими движет страх перед гуннами. А теперь, когда большой отряд болгар был разбит, то этот страх может смениться. Например, будут бояться уже меня.

— Мы должны условиться о том, на чём будет держаться наш союз. Не получится ли так, что в следующий раз, когда будут убивать твоих соплеменников, я тоже буду наблюдать со стороны и ждать, кто выйдет победителем, чтобы после примкнуть к нему? — откровенно и даже грубо говорил я.

— Ты обвиняешь меня в подлости! Я такое терпеть не могу, — словно бы обречённым голосом говорил ант.

В большом доме, который я теперь использую как свою резиденцию, находились не только мы вдвоём. За моей спиной были все, кого я определил старейшинами, за спиной Хорива также были люди.

Они слушали наш разговор, но при этом не вмешивались.

Может быть, я не такой уж и хороший дипломат, но кое-что понимаю — логика-то у меня работает исправно. В этом мире уважают только силу. Впрочем, и в покинутом мной будущем ситуация такая же, только подаётся немного под другим соусом. Сейчас у славян такой уклад, как историки его назовут в будущем: военной демократии. Главный тут всегда воин. Сила. Она решает.

В данном случае сила и правда за мной. Но я и не хотел лишаться возможности союза с антами, пусть лишь только части из них.

— Смертным боем сражаться не будем. Но каждое оскорбление должно решаться в поединке. Ты не пришел ко мне, когда это нужно было, — сказал я. — Выйдем во двор и решим там, за кем правда.

Я, как человек, который жил в обществах, по сути, схожих со всем тем, что я сейчас вижу у славян — в арабских радикальных общинах и в двадцать первом веке было нечто такое — знал, что личная храбрость и характер в таких сообществах играют очень большую роль.

Я не верил, что могут быть в истории союзы, которые основываются на равных возможностях. Попытки создать таковые я, как немного учивший историю, знаю. Но ни к чему хорошему, сильному, действительно могущественному это не привело. Взять даже тот же самый Европейский союз. Разве же там равноправие? Там лишь только игра в демократию.

Так что, если и делать союз, то он должен иметь своего лидера. В данном случае мне помогает сам факт победы над болгарами. И ещё и то, что анты платят большую дань аварам. На поверхности я им больше нужен. И рассчитываю на то, что у Хорива есть чувство благодарности и невыплаченного долга