Глава рода - Денис Старый

Мы вышли во двор, воины тут же создали круг. Я разделся до пояса, то же самое сделал и Хорив. Мощный дядька, ничего не скажешь. Ну, кроме того, что я должен выглядеть ещё мощнее.

Несмотря на всю беготню, постоянные переезды или организацию строительства, подготовку к войне, я не прекращал тренироваться. Из прошлой жизни знаю, что если не следовать режиму постоянно, то всегда найдётся повод не ходить на тренировки, не делать утренние пробежки. Всё должно быть системным.

Хорив стал в стойку борца. Знакомо. Ударная техника здесь крайне плохо развита. Этим и воспользуюсь.

Мой соперник начал приближаться, рыча, словно медведь. Похожим образом, как этот зверь, он растопырил ноги и развёл руки. Подражание тотемному животному? Уж не знаю, может быть, рассчитывал заключить меня в такие объятия, из которых я уже вырваться не смогу?

Узнавать это я не стал. С силой выбрасываю ногу вперёд в прямом ударе в живот. Руки у соперника расставлены, он и не пытается блокировать мой удар.

Хорив пошатнулся. Я моментально сокращаю дистанцию. Апперкот в челюсть, хук слева, бью коленом в то место живота, куда пришёлся первый удар. Соперник скручивается, собираюсь локтевым ударом в голову добить его и завалить в нокаут.

Не сразу я понял, как он смог выкрутиться и всё-таки пошёл на захват. Я оказался в тисках, которые постепенно, но неуклонно сжимались. Мои руки были в этих тисках, но с такой неудобной позиции, что и высунуть сразу я их не смог, и, применив свою силу, разжать такие объятия не получалось.

Но есть же голова… В неё можно не только есть, ею можно не только думать. Случаются моменты, когда головой можно, и очень даже эффективно, бить.

Запрокидываю назад голову и лбом, перед самым ударом чуть-чуть заворачивая влево, бью в нос своему сопернику. Кровь моментально начинает хлестать, заливая рыжую бороду Хорива.

Соперник теряет ориентацию, я вырываюсь и уже начинаю практически бездумно его добивать. Цель — он должен лежать на земле. А он выдерживает ещё пять моих ударов, пока я не наношу подготовленный и сконцентрированный удар кулаком в скулу.

Есть — нокаут!

— В этот раз мне попался достойный соперник. Немногие из моих лучших воинов могут встать с ним в круг, — говорю я, указывая рукой на поднимающегося с земли анта.

Подаю Хориву руку. Поднимаю его и обнимаю не опомнившегося соперника. Воины ликуют. Такое поведение по нраву каждому бойцу. Подраться, но потом остаться друзьями — это во многих воинских культурах считается достойным поведением.

— Теперь давай обсудим то, чем будет наш союз. Первое, что входит в требования — в нём я первый, — решительно и бескомпромиссно начал я второй этап переговоров примерно через два часа после нашего поединка.

А после, через полчаса, мы продолжили переговоры.

— Ты не будешь головой в моём доме, — резко отреагировал сразу же на первый пункт договора Хорив.

— Не рушить старину, не вводить новину! — это будет вторым, о чём мы ударим по рукам. Я в твоём доме буду гостем. Но решать, с кем воевать и как это делать, буду я при общем Совете Старейшин.

Во всех договорах, если случатся и другие, я собирался следовать тому принципу, который очень грамотно использовали князья Великого княжества Литовского. Это государство практически мгновенно появилось на политической карте Европы и стало очень быстро разрастаться.

Возможно, причина была в том, что литовские князья обещали не вмешиваться во внутренние дела присоединяемых к Великому княжеству других территорий. Там оставались свои династии, правила общежития.

— Так что я не буду вмешиваться в то, как вы ведёте свои дела внутри. Могу лишь совет в этом дать. Но что касается внешней угрозы и того, чтобы ни один владеющий словом славянин не оказался на арабских рынках, — для этого мы будем объединяться и воевать совместно. И есть чем воевать, и как воевать я знаю, — продолжал я переговоры.

Я хочу создать своё государство. И, как мне кажется, это не такая уж и непосильная задача. На самом деле славянам не так чтобы и многого не хватает для того, чтобы создать свои государства. И варягов никаких не нужно, ну разве только если меня таковым не считать.

История знает случай, когда примерно в это же время, ну, может, чуть позже, некий франк-купец пришёл и создал своё государство у склавинов. Вовсе чужеземец. А я — свой. Болгары, опять же, пошли на союз со славянскими племенами и тоже организовали своё государство.

Так что я буду поступать именно таким образом. Договариваться, становится сильным, привлекать своим проектом других.

Переговоры длились еще долго. Мы обсуждали каждую мелочь. Например, что нужно поставить на нашем капище бога Велеса, сделать его равным Сварогу, то же самое сделают на своём капище родичи Хорива. Ну и что христиане могут ставить свои храмы, если приверженцев Христа в поселении будет хоть бы и десятая часть.

Думаю, что подобное решение с толерантностью религии привлечет немало людей. У ромеев не так уж и хорошо и сытно живется. Много у них и гонений, на тех же монофизитов. А мне люди нужны.

— Мы должны породниться… — прозвучало даже не предложение, а утверждение.

Слова были сказаны уже после того, как в основном наше соглашение было утверждено. Даже наметили, где уже на днях начнётся строительство ещё одной крепости, в которой будут проживать пришлые воины, с тем чтобы часть своих бойцов и тех, кто уже понял принципы строительства, направить с Хоривом…

И это было, словно как поставить печать, подпись под документом. То есть вещь необходимая.

— Ты не женат. Моя жена умерла родами. Да и знаю я, что у склавинов позволительно иметь две жены и больше, — предводитель антов улыбнулся. — Кого предложишь мне?

Тут я несколько растерялся. Из тех, кого бы я мог предложить Хориву, — только моя сестра. И по нынешним правилам это даже вполне возможно. Но не по моим внутренним принципам и правилам. Она девочка. Хотя ещё года два, и то потом буду смотреть, стоит ли. Да и отец мой солидарен с этим, даже пока не рассматривает всерьёз вопрос о женитьбе дочери.

— А дай мне невесту свою, а я тебе сестру свою выдам, — сказал Хорив.

И ведь я понимал, что ничего дурного в его словах не было. Но такие здесь правила, человеку из будущего сложно их воспринимать за истину.

Однако моё — есть моё.

— Пока моя невеста находится здесь, пока здесь её старший родич, вопросы нужно решать больше с ними, — сказал