Глава рода - Денис Старый

Ведь достаточно даже из арбалета пустить стрелу в небо, на которой будет небольшая красная лента, чтобы в поселение ворвались остальные мои воины. Я даже почти уверен, что мы способны победить любого отдельно взятого главу рода с его сопровождением. Захватить поселение, вряд ли, но сильно пустить кровь — да. С нами побоятся связываться. Не такие тут люди. Не будет волкодавам тот, кто откупается от волков.

— Причина, по которой мы все здесь собрались, заключается только в одном человеке, — найдя меня глазами, глава рода, который принимал общее собрание представителей родов, указывал в мою сторону пальцем.

Я вышел вперёд. В это время мои воины расширили пространство, потеснив других. Ещё одна важная особенность была у китайских арбалетов: если держать их тыльной стороной вперёд, то не видно, взведена ли тетива. Так что прямо сейчас я находился под прикрытием. В то время, как никто более не держал оружие на изготовке.

Впрочем, и возле обвиняющего меня главы рода были двое лучников, и луки у них были с натянутыми тетивами. Но не в руках. Если что — они будут сражены первыми.

— Ты обвиняешь меня в чём? В своей трусости? — усмехаясь и ведя себя явно вызывающе, говорил я.

— Ты не смеешь меня в моём же доме обвинять в трусости! — пусть раздражённым голосом, но явно силясь не проявлять лишних эмоций, отвечал мне оппонент.

— Почему же? Разве не я встретил смертным боем болгар, которые пришли на мои земли? Разве я их не разбил? А что сделали те рода, к которым пришли гуны? — продолжал говорить я.

— Они пришли из-за тебя, и ты должен выплатить нам большую виру. И ты должен отправиться в Константинополь и решить там вопрос, чтобы гуны больше не приходили к нам. Мы не враги им, — глядя по сторонам, явно выискивая поддержку и найдя её, продолжал говорить обвинитель.

— Если повадится лиса тягать кур из хлева, то не успокоится, пока всех не перетягает. Ну или придет хозяин птиц и убьет лису. Все просто… Я убил свою лису, ты же дал кур своей, — сказал я.

Прямо сейчас мне нужно было, чтобы сказал кто-то из других глав родов. Иначе всё это выглядело так, словно бы я выскочка. И пусть даже в некотором роде так оно и было, но все должны увидеть, что у меня есть поддержка и, кроме того, войско, которым я сейчас обладаю.

Я посмотрел в сторону Брана. Это был один из глав родов, которого, как мне казалось, мне удалось либо полностью подкупить и немного запугать, либо частично убедить. Бран уже высказал желание платить мне за то, что я буду защищать его в следующем году. Так как в этом году уже все склавины, к которым приходили данники, расплатились. Нет… не все. Еще два рода не заплатили ничего. Но к ним не дошли те болгары, которых я остановил. Так что я посылал своих людей и указывал на это.

— Я не желаю больше никому платить, если есть сила, которая меня защитит. Я хочу стать частью этой силы и получить столько железа, сколько нужно моему роду, и даже больше. Андрей дает мне железа много за часть урожая. Но дает на обмен, а не забирает силой! Я не хочу допускать, чтобы дочери и жёны из моего рода уводились степняками в рабство. Я стану рядом с Андреем. Я не буду препятствовать тому, чтобы молодые мужчины шли к нему на обучение и получали там, за счёт Андрея, вооружение, — и всё-таки Бран решился выступить за меня.

Начался шёпот, даже ропот. А ведь я знал: хозяин-инициатор всего этого сборища, глава большого рода Световит, убеждал всех, что у меня нет поддержки и что нужно справиться только лишь со мной — и тогда всё будет хорошо.

Я был сильно удивлён, когда простым, элементарным подкупом удалось узнать всю интересующую меня информацию. Было ощущение, что никто даже не считал, что брать деньги и рассказывать новости — преступление.

— Бран, ну ты же сам отдал болгарам часть урожая, — возмутился Святовит.

Бран посмотрел на меня. Я еле заметно кивнул ему.

— Да, я это сделал. Но не намерен повторять. А ещё… — Бран глубоко вздохнул, набираясь решимости. — А почему вы все умалчиваете и не хотите говорить о том, что кроме урожая забирают ещё и наших дев? Стыдитесь это признать?

— Лучше, чтобы было так, чем нас всех убьют и сожгут наши жилища! — возмущался Световит.

Я уже понимал, что ситуация патовая, и чтобы её разрешить, необходимо действовать более решительно.

— Я знаю правила, знаю обычаи. Мы не сможем решить свой спор без того, чтобы я вызвал тебя в Круг, — усмехаясь и смотря прямо в глаза Световиту, говорил я. — Раз есть спор, и за меня часть родов, частью за тебя. То… Я вызываю тебя!

Световит был на вид уже пожилым. Я знал, что он считался неплохим воином — но в прошлом. Я также был осведомлён о том, что на Совете глав склавинских родов считается правильным не самим сражаться, а выставлять одного бойца, или сразу тройку.

Наверное, в этом правиле скрывается опасение: за одно такое собрание скловинские роды могут лишиться трети, а может и половины вождей. А это уже дестабилизация общества, ведущая к войне всех со всеми.

— Ты хочешь драки? Я был уверен, что ты пойдёшь этим путём. Ведь, кроме того, чтобы проливать кровь, вряд ли ты что-то умеешь, — сказал Световит.

— Уж точно я не умею склонять голову и предавать своих людей, отдавать девиц на поругание чести первому же, кто об этом потребует, — парировал я. — А железа нынче делаю столько, что торговать со всеми им могу. А друзьям, так и раздавать. И еды у меня хватит за всю зиму для многих воинов.

Вот тут я несколько блефовал. Но не отправят же ко мне в город ревизию?

На самом деле зря Световит пытался победить меня в словесной дуэли. Да, я знал: этот глава рода отличается красноречием, и многие это признают. Однако не со мной ему тягаться. Не с тем человеком, который знает, что такое пиар и пропаганда. Которому на протяжении многих лет приходилось лгать и выкручиваться во враждебной среде, чаще всего оставаясь, в понимании врагов, своим.

Световит поиграл желваками. Понял, что особо крыть ему нечем. Однако сдаваться он не собирался.

— Но я напомню тебе, что в ритуальном поединке могут участвовать только твои родичи, — усмехнулся Световит.