Глава рода - Денис Старый

Но можно начать с того, что собрание это не было общим. Даже мне, ещё не пришедшему на место, было понятно, что примерно до трети родов просто проигнорируют подобное сборище. Продолжить же можно тем, что я еду туда не для того, чтобы выдерживать шквал критики или вовсе покоряться другим главам родов. Я ехал заявлять о себе. При этом на пользу пошла та неторопливость, с которой в этом времени делаются дела.

Получилось подготовиться к мероприятию. Тут я использовал все свои навыки из прошлой жизни. В ход пошли и подкуп, и шантаж и угрозы. Так, чтобы полностью купить лояльность рода Хловудия и Пирогоста, двадцать сабель и двенадцать луков были отправлены главе рода. Другим родам также отправлялись подарки.

И уже по тому, принимались ли дары или отвергались, я мог судить, сколько скловенских родов готовы выступать хотя бы нейтрально, а кто собирается мне противостоять. Больше брали. Оружие для склавинов — очень дорогое приобретение. Тем более, что смогли выплавить немало железа, благодаря новой технологии штукоуфенов. Так что и железо дарили.

Сложно было отказываться от таких подарков. А я чувствовал себя кандидатом в депутаты из будущего, когда за голоса избирателей могли раздавать гречку и водку. Мир вроде бы и развивается, но, по сути, такой же и люди такие же. Так что я цинично покупал голоса «избирателей», посылая своих людей с дарами к другим главам родов. Но кроме тех, кто точно находился под влиянием Световита, так получается, что главы рода, моего соперника.

И теперь сотня конных бойцов, возглавляемая мной, въезжала в большое поселение. Здесь также не было серьёзных оборонительных укреплений — лишь неглубокий ров, полутораметровый вал и достаточно хлипкий частокол.

И как, спрашивается, они собираются противостоять угрозам, если элементарно не защищены? Я уверен: отбиться от кочевников, по крайней мере первое время, пока те не научатся брать укрепления, вполне можно, имея деревянные крепости.

Но то поселение, куда мы прибыли, располагалось в месте, где лес, наверняка, был намного более ценным ресурсом, чем возле Острога. Не сказать, что тут голая степь, но деревьев не хватало даже на жилые постройки, может только на хозяйственные нужны и на отопление. Жилища представляли собой мазанки, конструкции, обмазанные глиной.

Поселение бурлило. И это несмотря на то, что каждый глава рода имел право взять с собой не более десяти человек. Я же продемонстрировал, какой силой обладаю, но приходилось отправлять большую часть отряда. Вот только все видели, что воины со мной пришли и их много. По местным меркам, конечно.

Светило нежаркое солнце, в лучах которого сверкали начищенные доспехи. Мне удалось экипировать сотню воинов так, что не стыдно было бы заявиться и в Константинополь.

Из той сотни, что отправилась со мной, больше четырёх десятков были антами. И не то, чтобы я хотел показать, что состою в союзе с одним из сильнейших родов этого союза племён. Это мера была вынужденной: всё же половина моих людей держалась в седле плохо.

Может быть, наша конница выглядела даже более устрашающе, чем провинциальные букиларии руководителей дальних византийских фем. У нас были стремена. Мы успели пошить новые сёдла с высоким луком для двух десятков всадников. Пусть еще гадают, что это такое приторочено к седлу. Хотя, не так и сложно понять, что подобное приспособление помогает удерживать более длинное копье. Это так называемый «ток» — приспособление, что применяли польские гусары для удержания своего особо длинного копья.

Опытные воины — или даже те, кто хоть какое-то отношение имеет к военному делу, — обязательно должны были заприметить такие новинки. Повторить их могут, но при нынешней культуре производства, мелкоремесленного, или даже когда крестьянин был и ремесленником одновременно, крайне сложно сделать подобное.

Сделав «круг почёта», большая часть моего сопровождения отправилась за пределы поселения. Они встали отдельным лагерем и начали окапываться. Возможно, это и выглядело несколько вызывающе, словно мы готовимся сражаться. Но всякое может быть.

Тут же, за пределами поселения, находились и другие воины. Но ни один из глав родов не мог себе позволить взять с собой больше трёх десятков сопровождения. Видимо, для этого не хватало добрых коней или воинов, которые могли бы хорошо держаться в седле.

— А мы тут сильнее всех! — заметил Хловудий.

Причём он сказал это настолько громко, что некоторые люди, стремящиеся на Большой Круг, собрание в центре поселения, услышали слова, обернулись и посмотрели на нас.

Я вышагивал в лучшей броне, которая, может быть, как минимум, в радиусе пятисот километров. Или сколько там до Константинополя. Не думаю, что в моих доспехах кто-то распознает броню персидских «бессмертных». И выглядело всё это очень грозно и слишком даже богато относительно того, как были облачены другие люди.

Когда мы подходили к кругу, то пришлось даже плечами потолкаться с другими скловинами: все места были заняты. Но до драки тогда так и не дошло, хотя было видно, что Хловудий хотел бы показать свою удаль.

Кроме Хловудия я брал с собой Воеслава, так как он оказался одним из лучших рубак в моём войске. Со мной были и два лучших арбалетчика.

Причём арбалеты, которые мы взяли с собой, были на вид неприглядные. Это были машинки, называемых в Поднебесной чо-ко-ну. Однако заряд каждого самострела состоял сразу из шести болтов. По примеру китайских скорострельных арбалетов, изготовить своё оружие к бою не представляло особого труда.

Конструкция — достаточно простая, может быть, даже примитивная. Но это только если смотреть глазами человека, который видел, как минимум, автомат Калашникова. Арбалетные болты загружались в самострел, и нужно было только дёрнуть рычаг на себя, чтобы один из болтов зашёл в ложбину и одновременно была заведена тетива.

И пусть такие игрушки стреляли убойно не дальше, чем на двадцать метров, но в тех условиях, в которых мы сейчас находились, это было оружие массового поражения. За одну минуту мои воины могли произвести двенадцать быстрых выстрелов, в то время, как и другие бойцы не должны были оставаться без дела. Да и то, что мало кто был хоть в каком доспехе, тоже позволяло с уважением относится к этому оружию.

Я перестраховывался. Безопасность нахождения любого на подобном собрании гарантировалась не только принимающей стороной, но и всеми традициями, которые бытовали у склавинов. Кроме того, практически половина из всех родов сейчас либо поддерживала меня, либо оставалась нейтральной. Могло быть и такое, что меня обманули, приняв дары, но