Глава рода - Денис Старый

— Хловудий не твой родич, а Воеслав и вовсе — изверг, — уже не совсем уверенным голосом говорил Световит.

Хоть в чем-то подготовился мой оппонент. Изучил ближников моих.

— Они присягнули мне и поклялись верности перед богами. Мы провели обряд кровников, — спокойно отвечал я.

О таких правилах я, конечно же, знал заранее. Ведь ехать на племенной совет глав родов неподготовленным было бы самоубийством. Так что заранее те воины, которые могли выступить за меня, стали моими родичами.

Это было сделать проще простого: дать клятву на словах, побрататься кровью, разрезав ладони. И всё. Теперь по всем правилам они мои родичи. Ну еще надо было заставить жреца засвидетельствовать обряд. С этим были трудности, но я решил.

И я знал, что Хловудия боятся. Более того, чемпионы в стане моего оппонента докладывали мне, что вели разговоры вплоть до того, чтобы убить или отравить его. Но до этого дело не дошло.

— Всё, что моё, будет твоим, кроме семьи моей и одного поселения. Но за это я виру отдам тебе в виде пятидесяти добрых боевых коней и десяти добрых, как сейчас на мне, броней. Ставишь ли ты равноценную цену на этот поединок? — кричал я так, чтобы точно услышали все собравшиеся.

Световит замялся. Было видно: он не готов делать такую большую ставку, но при этом ищет способ сохранить лицо после отказа.

А в подобных поединках, как правило, редко ставятся настолько жёсткие условия. Было бы вполне логичным и ожидаемым, если бы я поставил на кон лишь собственное мнение, потребовав то же самое от оппонента. Чьи воины проигрывают, тот отказывается от своих слов в пользу оппонента. Получился бы способ частично снять противоречие и добиться при принятии особо важных решений большинства.

И я знал, что Хловудий был таким поединщиком для своего бывшего главы рода. Возможно, благодаря именно этому великану тот, по сути, уже захудалый скловинский род и смог продержаться на плаву долгое время, пока Хловудий и Пирогост не ушли ко мне.

Поэтому на что способен мой «штатный громила» знали все. Насчёт Воеслава я первоначально сомневался: вряд ли о его бойцовских качествах кто-либо ещё знает. Предполагалось, что он станет такой серой лошадкой, которая превратится в свирепого тигра сразу же после того, как выйдет в круг биться насмерть за мои интересы.

Но, по всей видимости, мой оппонент тоже подготовился и разузнал о том, что Воеслава изрядно по жизни помотало, несмотря на то, что ему и тридцати лет нет.

Это я уже сильно позже узнал о том, что нынешний муж — как бы странно это ни звучало — матери моего ребёнка успел повоевать и за ромеев, потом воевал против саксов на стороне венедов… В общем, удивительно, какой послужной список у этого человека, учитывая то, что в этом времени нет ни поездов, ни самолётов. А ведь его мотало в разные концы Европы и не только. И не старый же.

— Отчего молчишь? — побуждал я принять мои правила игры.

— Это слишком великая плата, — растерянно, наверняка понимая, что сам себя загоняет в угол, отвечал мне Световит.

Я мысленно усмехнулся: не этому человеку бороться со мной в красноречии и построении диалога.

— По всему выходит, что ты не веришь в свою правоту. Ибо только боги решают, кому победить в таких поединках, — сказал я, развёл руками и перекрутился на триста шестьдесят градусов, красуясь перед людьми и показывая самого себя.

Световит молчал. Ему оставалось лишь соглашаться на подобную авантюру и потом, вполне вероятно, лишаться всего.

— Склонись передо мной, дай мне воинов своих — я защищу тебя. А если этого не выйдет, то вы всегда можете сказать трусливо, что вы ни при чём и что я заставил вас, — кричал я, обращаясь ко всем главам родов. — Скажете, что пробовали выдать голову мою, но я не дался. А еще… Я сам пойду к гуннам. Прощать такой набег не буду.

Мне не особо нравилось то, что я предлагал этим людям. Такой компромисс был на грани трусости с их стороны, слишком уж лицемерным. Но мне нужно было одержать победу в этом дипломатическом бою, где, как я надеюсь, всё же крови не прольётся.

Световит молчал. Это его крах. Я вновь использовал те обычаи и традиции склавинов, которые при грамотном их использовании могут играть очень позитивную роль. Он не может мне отказать. Но при этом понимает, что те воины, которых я выставлю против его воинов, на голову сильнее многих. Тем более, что мы неустанно занимались обучением и тренировками, и тот же самый Хловудий, нынешний, по-любому на голову будет сильнее Хловудия, который был до моего появления в этом мире.

По крайней мере я своим бойцам ставлю ещё и ударную технику: некоторые захваты из айкидо или джиу-джитсу, откровенно самбистские броски и заломы. Так что технически любой из моих ближних бойцов будет сильнее практически любого, кого может выставить Световит или кто-то другой. Ну и приемы фехтования изучаем. Хотя с таким мечами не особо в этом направлении развернешься. Нужно ковать полуторные мечи и стараться, не потеряв при этом в качестве, чуть сужать лезвие.

— Мы все ждём. Ты можешь ответить. Или, вопреки всему, я вызываю тебя тогда на поединок. Пусть твоё будущее и будущее твоих детей зависит не от каких-то других бойцов, но кроме как от самого себя, — предложил я и такой вариант.

Это было не совсем общепринято, но как третий вариант вполне подходило: решиться на то, чтобы с честью умереть и не видеть тех последствий, которые обязательно произойдут после этого собрания.

Выходило, что шансов победить в поединке «три на три» у него нет. Победить меня в честном поединке ему тоже не светит: он и прихрамывает, и весьма стар. Остаётся…

— Я подчинюсь тебе. Но ты не влезаешь в мои дела, а я выставляю тебе часть от своих воинов, — со слезами на глазах, с подрагивающей щекой и закрыв глаза, говорил Световит.

— Если кто-то ещё считает так, что мне нужно отдавать часть своих воинов, кормить этих воинов, но мы за это будем защищать вас? — обращался я ко всем присутствующим.

Можно было ковать железо, пока оно ещё горячее. Оппозиция лишилась своего лидера. Теперь они в растерянности, так как ожидали совершенно другого исхода сегодняшнего мероприятия.

Все молчали… Я мысленно выдохнул.

Это была не спонтанная победа. Это была победа выстраданная. Сколько