Новгородец - Георгий Георгиевич Смородинский

— Овес перед поездкой коню не давать, или кормить задолго, — голос Лады вернул меня из сказки в реальность. — Если едешь в полдень — покормить можно рано утром. С водой — так же, но если выезжаешь утром, то не кормить, не поить. Это строго! Нарушишь — потеряешь коня, — девушка дождалась моего кивка и продолжила: — По приезде — поначалу поить, но воду давать не сразу. Сначала вышагай, дай остыть и потом понемногу давай. Вода при этом должна быть не холодная. Если теплой нет — жди, пока полностью не остынет.

— И как я пойму, что он остыл?

— Жди, когда дыхание станет ровным, и кожа высохнет, — Лада пожала плечами. — После езды, у коня быстро бьется сердце, кровь разогрета и холодная вода для него — смерть. Поэтому лучше подогреть и давать маленькими порциями, когда успокоится. Если негде, то долго жди — и только тогда пои. Как только попьет — можно кормить. Ты не переживай, — девушка кивнула себе за спину. — Приедем завтра в Солец — я все тебе покажу.

— Погоди, но мы же оттуда поедем в святилище Велеса…

— И что? — Лада убрала вещи в мешок и пояснила: — Тут же до Сольца всего двадцать верст по хорошей дороге. Мы туда быстро доедем. Пока тебе броню подбирать и подгонять будут, кони успеют два раза проголодаться. Мы же к Велесу в капище только после полудня поедем.

«Твою же мать! Вот где обычному человеку всему этому научиться? — думал я, слушая девушку. — В книгах и фильмах — сел, поехал-приехал, и всё на этом закончилось, а тут — целая наука и куча времени на уход за четвероногим питомцем. Вы́ходи, остуди, потрогай кожу, подогрей воду и только потом напои. С другой стороны, ну а чем ещё здесь заниматься? Служи, тренируйся, и смотри за конем… Можно на два крайних пункта забить, но тогда твоя служба продлится не долго».

— Вот, бери — это теперь твоё, — Лада протянула мне мешок. — Там пояс, огниво, сменные штаны с рубахой, миска и все для коня. Мешок для овса — купишь в Сольце. Кашу тебе тоже там купим готовую. Мед, орехи и ягоды я возьму с собой. Не всякие подойдут, а искать времени нет.

— Спасибо! — я забрал мешок, вытащил из него пояс — тканевую прошитую ленту, повязал и повесил на него ножны с кинжалом.

Видя, что я закончил, Лада поднялась со своего места и предложила:

— Пойдём в загон? Только мне в избу надо зайти — я угощение для Серка приготовила.

— Да, конечно, — я кивнул, завязал мешок и повесил его на плечо. — Пошли, а то я уже всему научился, а коня пока что не видел. Вернее, видел-то я всех, но не знаю, какой из них мой.

— Я покажу, — девушка сделала приглашающий жест и направилась к входу в избу.

Подойдя к крыльцу, она попросила меня подождать, зашла внутрь и вернулась с куском ржаного хлеба.

— Он так его любит? — уточнил я, забирая у Лады лакомство.

— Я посыпала солью и добавила немного порошка конюшника, — пояснила мне девушка. — Лошади очень любят запах этой травы, поэтому дашь ему сначала понюхать. С рук он лакомство не берет, но так, может быть, и возьмёт. Это было бы хорошим знаком для вашего с ним знакомства.

— Ясно, — я благодарно кивнул и посмотрел в сторону загона, стараясь определить какой из коней мой.

На самом деле догадаться было несложно. Ведь люди этого времени не заморачиваются на тему кличек животных и называют их по окрасу. Чёрный пёс — Черныш, серый конь — Серко, и все в таком роде.

Подходящих по цвету коней в загоне было четыре, но после разговора с Ладой, я уже примерно понимал, какой из них мой. Достаточно вспомнить, что Серко ходил под боярином, и значит он как минимум крупный.

Именно такой конь стоял отдельно от остальных в дальнем углу загона. Большой, серый и неподвижный. Размерами он не уступал коню Мстислава, но казался усталым и сонным. Возможно, это впечатление навеяно недавним рассказом? Как бы то ни было, конь выглядел прикольно. Серо-стального цвета, с чёрными гривой и хвостом. Голова и ноги у него были тёмные, а вдоль хребта тянулся такой же тёмный «ремень».

Я не большой специалист в лошадиных породах, но в универе нам рассказывали о происхождении местных лошадей. Эта вот полоса на спине осталась в наследство от диких тарпанов, и такая отметина есть только у лошадей мышастой породы. Или, скорее, окраса. Здесь, в этом времени, нет породистых лошадей. Они тут все по сути дворняжки, но мой конь хотя бы сохранил внешние черты своих предков.

— Да это он, — проследив за моим взглядом, подтвердила Лада. — Пошли, разбудишь его…

«М-да… Не стоит делать поспешных выводов, когда ты ни хрена не разбираешься в лошадях», — подумал про себя я и, направляясь за девушкой, уточнил:

— Так он, получается, спит?

— Ну да, — Лада кивнула, — Серко очень много спит и тебе придется его будить. Столько сна ему просто не нужно. — Произнеся это, девушка распахнула калитку и, указав на коня, потребовала: — Иди, знакомься! Я подойду позже.

М-да… Я поправил на плече мешок, зашёл в загон, огляделся и тяжело вздохнул. Вся моя смелость куда-то пропала, и взрослого мужика сменил семнадцатилетний пацан[5]. Забытое и такое знакомое чувство неуверенности… Это когда решил познакомиться с девушкой и разработал отличный план, но подошел к ней, и весь твой план полетел по известному органу.

Вот и сейчас что-то похожее — только сильно заранее. При этом я прекрасно понимал, что конь меня не сожрет, но совершенно не представлял, как с ним нужно знакомиться. Подойти и сунуть под нос кусок хлеба? Он так проснётся или его нужно будить? И если будить, то как⁈ Назвать по имени? Погладить? Почесать за ухом? Или за ухом — это только собак?

Ситуацию усугубляли Мал с одним из приехавших недавно дружинником, которые разговаривали недалеко от загона. И еще Лада тоже будет смотреть… Сейчас подойду к