Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) - Анатолий Н. Патман

А так, мы пока дошли, куда надо. Завтра будет ясно, что нам делать далее. Если честно, сегодня я устал и переволновался так, как никогда ранее! Наверное, точно Рубикон перешёл!

* * *

— Ну, что, господа офицеры, удалось кому-нибудь заметить нашего юного князя? Письмо написал именно он, значит, всё-таки успел побывать в Зимнице. Корнет, ну, что скажете?

— Николай Фёдорович, глухо. Я и вчера вечером допоздна гулял по городку, и сегодня, и несколько раз заглядывал и к переправе, но Бориса и его парней так и не заметил. Жаль, но нам так и не прислали портретов его помощников из Одессы.

— Их, Владимир, должно быть трое, уже взрослых парней, лет под двадцать пять. Из лиц не самого примерного поведения, значит, держать себя умеют. Не знаю, как Борис с ними совладал, но он может. Хоть на вид и совсем юн, но поведение у него, если надо, довольно жёсткое. И, как видим, господа офицеры, умеет быть невидимым. Уже неделя прошла, как они покинули Одессу, и сюда добрались, но их пока так никто и не засёк. Конечно, Борис знает, что, если его поймают, сразу же отправят домой.

— Судя по всему, Николай Фёдорович, к нам в лагерь явились двое из них. И мы их и не могли опознать. Демьян и Николай в самой Зимнице всё же не появлялись. Они наверняка вместе с Борисом. И вместе, всех шестеро, мы вряд ли увидим? Но я, Николай Фёдорович, могу сказать, что Борис зря тревогу поднимать не станет. Значит, он что-то узнал, и это очень важно?

— Да, Владимир, Борис написал, что скоро Осман-паша оставит в Видине малую часть своих войск и с большой частью направится в Плевну. И это как бы может случиться в ближайшее же время. Сами понимаете, господа, что это очень важные сведения. Борис как-то о них узнал и поспешил нам сообщить. Значит, так и будет. Ладно, на это у нас есть ответственные лица, которые должны проверить все такие сведения. А Вы, поручик, что скажете?

— Я весь день, Николай Фёдорович, простоял у переправы, но тоже никого из них не заметил. Уж князя Бориса, его помощников Демьяна и Николая у себя в Санкт-Петербурге я не раз видел. И сейчас бы смог уверенно опознать. Но они так и не показались.

— Значит, господа офицеры, они решили перейти через Дунай в другом месте. Скорее, просто наняли лодку? А что касается сведений, что Борис сообщил, и посещения мной штаба наших войск, то тут я должен сказать, что всё печально, и мне явно не поверили. Но этим сведениям и поверить не так просто. Меня принял лишь дежурный адьютант, полковник Самойлов, даже толком не выслушал, лишь забрал мой рапорт и письмо Бориса, и сказал, что доложит, и всё.

— Да, Николай Фёдорович, не всё хорошо. Я так понимаю, что для действий в этом направлении пока и войск не выделено? Мы запросто можем нарваться на турок-осман или башибузуков. Наших сил даже для отражения их нападения не хватит!

— Да, господа офицеры, это так. Пока ничего не понятно. Только что пришло уведомление, что нам разрешено переправиться завтра утром. Нам в сопровождение, в виду важности груза, всё-таки дают маршевую роту поручика Долгова. Их мы как раз встретили по пути. Ещё запасной эскадрон из девятого Киевского гусарского полка. Так как мы всё же придаёмся первой бригаде Кавказской казачьей дивизии, то нам сначала было предписано направиться в Никополь. Сейчас предписали двигаться в направлении Плевны. И мой брат должен направить туда пару эскадронов из своей бригады. Не знаю, во что всё выльется, но раз приказано, будем двигаться.

— А как быть, Николай Фёдорович, насчёт князя Бориса? Он же находится тут тайно. А если с ним что-то случится?

— Сами понимаете, господа офицеры, что мы никак не можем спокойно относиться к тому, что Борис тут, на войне. Он не просто племянник Арины Васильевны, жены моего брата, он ценен для всей нашей империи! Сами знаете, зачем мы тут. Хоть мы люди военные и действуем согласно приказам, но пока никто и ничего не мешает, и не запрещает нам явиться на место встречи, назначенное им. Тем более, оно и по пути. Значит, мы туда и отправимся. Так что, господа офицеры, готовимся к самым разным неожиданностям. Мы на войне, и кругом могут находиться враги. Как сказал бы Борис, на войне как на войне! Так что, мы должны быть готовы ко всему!

Глава 12

* * *

Глава 12.

Идём вперёд!

— Что же, господа, всё, мы смогли переправить основные силы за Дунай. Наладили и работу переправы, и её охрану. Так что, завтра начнём наступать по всем принятым направлениям.

— Ваше Императорское Высочество, разрешите вопрос? Хоть и под конец совещания, требуется небольшое уточнение.

— Хорошо, Николай Павлович. У Вас же всё готово?

— Да, Ваше Императорское Высочество. Основные силы и пятой, и тридцать первой пехотных, и девятой кавалерийской дивизий, ещё и первой бригады Кавказской казачьей дивизии, приданной корпусу, успешно переправились. Есть задержки с артиллерией и тыловыми частями, но в ближайшие дни, надеюсь, они догонят корпус.

— Хорошо, Николай Павлович. И что же Вас волнует?

— Тут, Ваше Императорское Высочество, бригаде полковника Тутолмина придан небольшой отряд улан и сапёров, оказалось, что для испытания новой взрывчатки. Так вот, майор Тутолмин, его командир, вдруг подал рапорт, что им получено письмо от юного князя Бориса Куракина, где тот сообщает, что Осман-паша как будто скоро собирается с большей частью своих войск направиться в Плевну. И он просит направить туда группу наших войск, дабы опередить Осман-пашу. Только, Ваше Императорское Высочество, у нас таких сведений не имеется. И как можно обращать внимание на такие странные сообщения, и от кого⁉ Я, хоть и не знаком с нашим знаменитым юнцом, не могу понять, что он делает в Зимнице? Что, выполняет какое-то тайное задание Главного штаба? Сегодня ещё и какая-то странная группа румынских лазутчиков перешла на тот берег вместе с восемнадцатым Вологодским пехотным полком. Я не могу понять, что вообще творится! Насколько мне известно, пока румыны не собирались принимать участие в боях?

— А юный князь, Николай Павлович, получается, в Зимнице? Откуда это Вам известно? И можно ознакомиться с рапортом?

— Конечно, Ваше Императорское Высочество! Я прихватил его с собой.