Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) - Анатолий Н. Патман

Да, удачно получилось. Демьян с Николаем кинули в своих бандитов по паре кинжалов, и всеми попали. И я влупил кинжалы в третьего. И они все уже валились на землю. Ни один крикнуть не успел. Хоть с трудом захрапели, но их хрипы можно было услышать лишь поблизости. И мой нож врезался последнему бандиту уже в шею. Тоже не успел издать ни звука.

А далее к нам быстро подтянулся весь отряд. Мы рассыпались широкой цепью и осторожно двинулись к северной опушке лесочка. К счастью, никто ни одного сучонка не сломал.

А почти три десятка башибузуков уже завалились на траву. Они легли отдохнуть прямо на опушке, пройдя лишь чуть вглубь. Хотя, немного справа и слева в кустах явно притаились парные дозоры. И один даже залез на не очень высокое дерево, но на опушке, и нас он не видел. Я тут же указал на него Демьяна. На парные дозоры нацелились Николай и Кирилл. А все остальные попрятались за деревьями и целились уже в основную группу.

— Foc! Огонь! — одновременно выдохнули мы с Георге. И сразу же захлопали наши винтовки и револьверы. Я сразу же засёк, как с треском свалился с дерева засевший там наблюдатель. Демьян уже открыл огонь по второму старшему башибузуку. Первого я уже добил, хоть и на пределе дальности стрельбы револьвера. Успел свалить ещё одного, но сейчас лишь ждал, так как уцелевшие башибузуки, и в большом количестве, резко и резво рванули в поле. Там колыхалось на лёгком ветру явно что-то из зерновых, похоже, что пшеница, и сейчас виднелись лишь спины стремительно убегающих бандитов.

Чуть позже наш ружейный огонь сам по себе стих. Мы не собирались напрасно тратить патроны.

— Оскар, Корней, ползком, проверить башибузуков! Живых тут же вязать! — опять скомандовал я. — Демьян, Николай, смотреть в оба, контроль! Чтобы ни одного выстрела по ним и нам!

А другим своим помощникам я указал в сторону дозоров и наблюдателя. И уже Георге повёл своих солдат — и бегом, и сильно нагнувшись к земле, к основному отряду башибузуков. Он зорко следил за лежавшими на земле бандитами. Если что, готов был тут же пристрелить их из своего револьвера, такого же «Смит энд Вессон», как у нас. Оттуда не стреляли, вот с поля прозвучали и штук пять выстрелов. И стрелков оттуда, судя по всему, троих, сразу же накрыли Демьян с Николаем. Больше уже никто по нам не стрелял.

Далее мы осторожно оттащили тела башибузуков подальше в лес и потрошили их уже там. Вдруг в поле кто засел? Туда лезть мы пока не стали. Могли и нарваться. И на опушке леса мы будем как на ладони. Сублокотенент хотел их пристрелить, но я убедил его их перевязать, а потом отдать русским. Пусть там наши решают. С другой стороны, эти, да, «груз 300» уже не являлись жильцами. При нынешнем уровне медицины всё равно рано или поздно сдохнут. Ну, пусть немного помучаются, кто выживет, его счастье. А так, мне точно не было нужно, чтобы потом меня вдруг взяли и обвинили в военных преступлениях. И в пленных всё-таки стрелять не надо.

Трофеи мы взяли, можно сказать, конечно, для нашего уровня, знатные. Судя по всему, десяток башибузуков, может, и больше, смогли убежать, так как нашлись в козлах или просто лежали на земле, так мы подобрали и в поле, три десятка винтовок. Правда, они были разных типов — примерно поровну русских Крнка, потом Пибоди и, что нас порадовал, Мартини-Генри. Да, румыны тоже были вооружены Пибоди. И возвращать купленные у Мартина шесть винтовок я уже не собирался. А что, законно наши. И револьверы нашлись — вполне себе десяток, но тоже разных типов. Лишь пара попалась, как у нас. Мы собрали и наплечные сумки, тоже почти пять десятков. Правда, изучить их содержимое у нас не получилось.

— Казаки! — сообщили выставленные нами пара дозорных.

Да, со стороны дороги, рассыпавшись широкой конной лавой, в сторону лесочка уже двигалась полусотня казаков. Там двигалась и большая пешая колонна. Тут Оскар с Георге немедленно рванули к опушке на ту сторону, и скоро оттуда послышался голос здоровяка:

— Казаки, мы свои! Армата романа! Румынская армия!

Чуть позже к полянке, где мы собрали раненных и убитых башибузуков, прибыл десяток казаков.

— Aici, Domnul Cornet, sunt in mod clarcercertasi! (рум. — Вот, господин хорунжий, явно лазутчики!) — заявил старшему казаку, крепкому молодому мужчине своих же лет, Георге. — Au încercat să ajungă la drum, dar au fugit în ambuscada noastră! (рум. — Пытались пройти к дороге, но нарвались на нашу засаду!)

Тут Димитрий тут же стал переводить слова сублокотенента на русский язык. Среди румын имелись и те, кто его знал, но слабо.

— Хорошо, сублокотенент, сработали! — довольно кивнул казак. — Вахмистр! — он тут же повернулся к своему подчинённому. — Всей полусотней немедленно проверить дальний лес. Только осторожно там. Нам тут турецкие лазутчики не нужны! И пошли кого-нибудь к воронежцам. Пусть пришлют санитарные повозки. Скажи, что тут румыны башибузуков положили и отдают нам.

— Будет сделано, господин хорунжий! Сейчас всё проверим!

Теперь Димитрий перевёл всё уже на молдовский.

Вахмистр кивнул ещё паре казаков, и они трое тут же побежали обратно. Скоро конная лава уже помчалась по полю в сторону дальнего леса. Но по ним уже никто не стрелял.

Далее Георге начал рассказывать казаку о ходе боя. А мы все продолжили потрошение трупов. Хотя, нет, я аккуратно занялся перевязкой раненных башибузуков. Да, мне лишний грех на душу не нужен. И так уже солдаты Георге стали дружно коситься на меня то с восхищением, то испугом. Был милый мальчик, но он вдруг оказался жестоким и опасным монстром, без всяких угрызений убивающим разных бандитов. Да, у меня внутри вообще никаких потрясений и чувств не появилось. Словно так и было надо.

Ещё позже неторопливо прибыли и двуконные санитарные повозки. Убитых кучей свалили в четыре повозки, а раненных — уже в пять. И с ними обращались вполне аккуратно.

— Не жильцы! — плюнул на землю пожилой санитар. — Хотя, этим разбойникам так и надо! Хуже самих турок!

— Fie ca Domnul să trimită sufletele lor în iad imediat! (рум. — Пусть Господь сразу же отправит их души в ад!) — вдруг добавил Оскар.

Сублокотенент сдал казакам и почти все трофеи, в том числе