Глава рода - Денис Старый

— Я буду рад, если ты пришлёшь ко мне людей и они построят мне такой же дом, — говорил Куев, а потом он улыбнулся, разгладил свои длинные усы.

Он был лысым, причем тщательно следил за тем, чтобы голову брить. И бороды не было у Куева. Но усы сползали чуть ли не до груди. Они были то заплетены в косы, то без оных, но вымазанные в жиру. По всему, усы — это гордость моего гостя.

— Так отчего же молодухе не присесть с тобой, князь? — спросил неугомонный гость

Я чуть было не раскраснелся. Гормоны бурлили внутри такие, что это был ураган, шторм. С трудом удавалось сдерживаться.

— Конечно, пусть садится. С такой красавицей мне приятно сидеть рядом, — сказал я, подав знак, чтобы внесли ещё один стул и поставили его также во главе стола.

Вероника… Лыбедь бросила на меня хитроватый и кокетливый взгляд. Словно бы разряд тока ударил. И даже не знаю, отчего больше: либо от того, что эта женщина была, действительно, мне интересна и будоражила, либо она сделала ровным счётом так, как когда-то играла со мной Вероника.

А может, к чёрту всё? Если я такие эмоции и чувства испытываю, того ещё не хватало, чтобы женщина взяла меня в оборот. Хотя, в чём я наверняка уверен, — навязать мне чужое мнение будет невозможно. Не этим людям, не с тем уровнем восприятия, что есть в этом времени.

Я уже всё продумал и иду к своей цели поэтапно, шаг за шагом, сверяя каждый ход с приближением к цели. Хотя бывает и импровизирую, но только в рамках плана. Так что никто не повлияет на моё решение. А если Лыбедь призвана сюда, чтобы уговаривать меня на более тесные отношения с антами, так я и сам был бы не против уговорить их на то же самое.

А ещё меня порадовало обращение гостей. Здесь, в Остроге, меня уже называют князем. И не то, чтобы я этот титул навязывал. Но должен же как-то называться тот, кто объединяет множество родов или даже племён, кто создаёт, пусть и пока примитивную, но всё-таки структуру государства?

Называться царём — слишком амбициозно. Соседи могут испугаться и даже объединиться против меня, так как царь — это уже титул, мало чем уступающий или даже не уступающий императорскому. Это тот, кто равен цезарю. Не «рекс» какой-то, словно бы собака. А именно так сейчас называют правителей варварских государств.

Так что князь — достаточно нейтральное наименование того положения, которое я сейчас занимаю в славянском обществе. Ну, просто назваться царём мне не помешает ничто, если только государство будет настолько развито, чтобы я это сделал без каких-то оглядок.

Три часа мы ели. В этот раз столы ломились. Хотя я предпочитаю не переедать и придерживаться правильного питания с теми знаниями, которые я принёс из будущего.

Так что жареного мяса, даже на углях, и вкуснейшего шашлыка, я почти что и не ел. А вот варёные яйца или рыбу, или варёную курицу — это было у меня в обычном рационе, наряду с ячменной и овсяной кашей. Сейчас же было и жаренное и варенное и копчености разные.

— Поговорим! — сказал я, обращаясь к Куеву.

Говорил я безапелляционно, резко поднялся со своего стула, бросил строгий взгляд в сторону девушки, которая на протяжении всего времени сидела рядом и могла бы возглавить армию мурашек, которые маршировали по всему моему телу.

Но теперь я не показывал вида, насколько мне нравится та невеста, что мне привезли напоказ. Словно бы она мне разонравилась. Было видно по по этому поводу сильно нервничала и девушка и ее родственник.

Но наступило время политики. Поэтому такой пренебрежительный взгляд я бросил в сторону Лыбеди. Мол, не понравилась мне девица. Нужно же было как-то компенсировать ту растерянность и те проявления излишних эмоций, которые были до обеда.

Мы пошли в дальнюю комнату. Приёмный зал был посередине терема, между двумя комнатами. В углу зала, который пусть называется палатой, была лестница, ведущая наверх, где ещё располагались две комнаты — спальни.

Между прочим, из своей спальни у меня был ещё и один тайный выход: словно бы по деревянной большой трубе можно было спуститься на первый этаж, дальше пройти в подвал и выйти за пределами терема в пятидесяти шагах. Хотелось бы, чтобы этот подземный проход был куда как более дальний, чтобы выводил из крепости. Но пока это строительство сжирало слишком много ресурсов, прежде всего, человеко-часов. Как будут свободные руки, продолжим.

Мы вошли в дальнюю комнату на первом этаже, сели в кресла. Ну как кресла? Наверное, просто похожие на них. Это была не мебель, то есть это была импровизация на мебельную тематику. Впрочем, конский ворс, который набит под кожей, подлокотники… Кресла эти выглядели нестандартно, даже для множественности моделей и подходов к этому делу в будущем. Но всё же — это кресла.

Мы экспериментировали и с таким производством. Через месяц я намеревался отправиться в Византию, поэтому половина всех моих мыслей были направлены на то, чтобы я приехал в Константинополь и смог там расторговаться настолько хорошо, чтобы ещё больше усилить уже не только свою общину, но и в целом начать усиление всего своего княжества.

А учитывая, что поистине товарного производства добиться мы не сможем в ближайшие не то, что месяцы, как бы не годы, то приходится думать о таком эксклюзиве, который бы ошеломил и принёс бы сверхприбыль.

Например — это мебель. Когда я думал, чего бы ещё такого этакого начать производить, то обратил внимание, что люди, в том числе и те, которые находятся в остроге, увлекаются резьбой по дереву. Эта забава была очень развита в славянских племенах. Даже над полуземлянками могли быть резные фигурки. Украшательствами занимались в том числе и когда ставили калитки или ворота.

Так что я подумал, что нужно использовать возможности и навыки в плотницком ремесле и придумал попробовать изготовить мебель. Но ту, которая была бы вполне пригодна и удобна и для XIX века. Как там стиль назывался? Ампир?

Правда, на таких креслах мы сейчас не сидим. Два дивана и двенадцать кресел, двадцать два стула — это то, что уже готово и то, что упаковано