Глава рода - Денис Старый

Наверняка и были бы, если не поездка в Константинополь и не цель купить там все, чего нам недостает для города. Ну и нанять людей. Они — самый ценный ресурс, как и знания, умения, навыки людей.

Мне нужны стекольщики! Я уже практически понял, вспомнил, как можно делать зеркала. Но не получается хорошее стекло. А ещё работать с ртутью, которую удалось достать в Крыму, просто опасно. Я, например, не совсем горю желанием находиться рядом с этим жидким металлом.

Так что нужен специалист, который посмотрит свежим взглядом, скажет, в чём у нас недочёты, как можно технологию развить. И я уверен, что в Константинополе или в других городах Восточной Римской империи такие мастера обязательно найдутся. Да и все это известно. Стекольные браслеты, бытовая утварь — все это связывают с византийскими мастерами.

— Сколько ты хочешь за родственницу свою? — спрашивал я, когда мы присели и когда я разлил из кувшина горячий душистый чай.

Конечно, не чай, а травяной набор, но вполне приятный на вкус, особенно когда нет чая, а кофе так мало, что хотелось бы его приберечь. Да и не поймёт мой гость всей прелести кофейного напитка.

— Двадцать пять полных наборов брони, полсотни коней, но выбираю лично я…

— Ты меня не понял, Куев… — усмехаясь, сказал я.

А потом подумал: «Или куёво я понял».

— Я ведь могу потребовать за Бледу, которая отправилась за мужем, за Хоривом, такой же выкуп. И разве мы будем размениваться на какие-то вещи, когда ставкой для нас является наш союз? — говорил я.

— Я не мог не попробовать выторговать у тебя чего-то больше, чем уже случилось, — сказал мой гость и громко рассмеялся.

— Но что ты хочешь за Лыбедь? Но не в серебре или еще в чем, что можно в суму положить, — спрашивал я.

Куев улыбался. Но резко посерьёзнел и, нахмурив брови, спросил:

— Видел я, что пришлась тебе по нраву Лыбедь. Отчего смотрел на неё, когда мы уходили, как на уродину какую?

— Оттого, чтобы ты многого не потребовал, например, пятьдесят коней добрых или двадцать добрых броней. А то поймёшь, что по нраву она мне пришлась, так и требовать начнёшь много. А я не готов отдавать. Я готов прийти к тебе на выручку, когда того потребуется. Но кормить антов я не стану. А ещё я готов, чтобы одна сотня моих воинов всегда находилась рядом с вашими городами и помогала разбираться со всеми теми, кто будет вам мешать жить.

— А мешают жить нам только двое: мы сами, когда грызёмся друг с другом, не имея возможности объединиться, и ненавистные нам авары, будь они неладны, — сказал Куев.

— По аварам нужно наносить удар ещё по весне, пока они не вышли на свои кочевья, — задумавшись, сказал я.

Увидел, как глаза моего собеседника наполнились ужасом и страхом.

Я знал, что анты уже настолько боятся своих соседей и своих, по сути, господ, которым платят дань и урожаем, и людьми, что сама мысль сопротивляться кочевникам, занявшим междуречье Дона и Днепра и частично Дона и Волги, — словно бы богохульная, невозможная. По крайней мере, для этого человека, который сидит напротив меня.

Хорив, насколько я понял, настроен более решительно. Иначе он бы не пошёл бы со мной на союз. Без того, чтобы биться с аварами, наш союз просто не нужен.

— Я женюсь на твоей родственнице. И это будет скрепляющим союзом между нашими народами. Ты, Куев, узрел, что у меня собирается немалая сила. И уже сегодня я мог бы выставить против аваров, почитай, что и тысячу людей. Но этого мало. Вы обязаны сами собрать не менее, чем три тысячи воинов. Как вооружить их — это будет моя задача. Но потом либо трофеями, либо чем иным, но вы расплатитесь за полученное оружие… — говорил я про необходимые действия в ближайшее время. — Далее…

В условиях союза, который мы уже заключили с Хоривом, некоторые конкретные действия не оговаривались. На тот момент я не хотел спугнуть одного из вождей антов. Но сейчас наступило время, когда действовать не просто нужно, а необходимо.

— Зачем тебе все наши кузнецы? — удивлялся Куев, когда я еще одно условие озвучил.

— Не все. Но с десяток кузнецов, кабы умели добре ковать, нужны. В том числе и для того, чтобы оружие делать, — сказал я.

Показывать технологию товарного производства металла я не хотел. Не такой еще у нас уровень доверия. А ещё не сделано ни одного поистине великого дела, чтобы можно было говорить, что союз сработал. Попозже — да. Почему бы не поделиться с теми, кого постепенно, но в обязательном порядке собирался подчинить себе. Но пока технологии должны оставаться моим козырем.

Впрочем, есть некоторые трудности для того, чтобы работать сразу трём штукоуфенам. Болотная руда истощается. Нет, её ещё достаточно много. Но если мы будем развивать и дальше производство, то было бы неплохо иметь руду горную.

И что интересно: не так и далеко есть Карпатские горы, где железная руда имеется. Так что в скором времени я всё планировал создать какое-то поселение в Карпатских горах, которое специализировалось на производстве не только железа и стали, но и сразу готовых изделий.

Но ремесленников мне не хватает. Железа много — всё его выковывать не успеваем даже близко. Оно скапливается, и даже после того, как я начал распределять железо между подчинёнными мне славянскими родами, всё равно железа всё ещё хватает. И даже двадцати кузнецов будет мало. И это очень продуктивно, так как кузнецы освобождаются от необходимости выплавлять железо.

Тем более, что союзникам, наиболее верным и надёжным, я уже технологию эту передал. И они сами начнут производить много железа. Так что остаётся только, чтобы были мастера, которые будут ковать это железо, делать из него всё необходимое.

— Нам нужно ковать не только оружие: его-то пока хватает, с учётом того, сколько было взято добычи в болгар. Может, только ещё создать полсотни броней, две сотни добрых копий, да длинных конных копий под три сотни. А вот чего нам точно не хватает — это орудий для землепашества, — всё-таки я зашёл до того, чтобы объяснить, для чего мне нужно сразу большое количество кузнецов.

На самом деле можно было бы ещё объяснить — и это было бы убедительно, — что я собирался поставить большую мануфактуру или даже замахнуться