Глава рода - Денис Старый

Просто непуганые. А кого им бояться? Это русы лет так через триста пятьдесят — четыреста будут приходить к Царьграду морем. Да и арабы в это время тоже могут флотом своим наведаться.

А пока нет никого, кто мог бы прийти и на Чёрное море — даже со стороны Средиземного. Так что я поражался тому, зачем нужно держать византийцам хоть какой-то флот на Чёрном море. А я же знаю, что он есть. Ну если только этим же флотом грабить простофиль, за которого меня приняли некогда.

Или это такая дальновидная политика, чтобы подобные мне умники не решили начать пиратствовать на территориях, прилегающих к Чёрному морю. А ведь могу же!

— Один корабль — один талант! — невозмутимо, с ленцой, уже в который раз повторял чиновник таможенной службы.

Откровенно хотелось ударить этого недомужа. Евнух же! Хотя и под его тунику я не заглядывал. Но, как правило, в Восточной Римской империи такие вот бритые наголо товарищи составляют корпус евнухов. Это тех, которых кастрируют, чтобы они не отвлекались ни на что, кроме как занимались государственными делами. Что-то в этом есть. И почему в будущем подобную практику в России не ввели? Вот бы потеха была!

— Талант за корабль — это сильно много даже для таможенного сбора с язычников, — торговался я.

— Тогда отправляйтесь туда, где сбор будет меньше, — с чувством превосходства, считая себя явно хозяином положения, усмехнулся евнух.

— Сперва я отправлюсь к своему командиру, к Велизарию. Потом поговорю с его женой, подругой моей, с достопочтенной Антониной… Она обещала мне встречу с императрицей Феодорой, — откровенно уже утомившись от споров с этим, у которого яйцо вместо головы, но более нигде, начал сыпать я именами.

При этом прекрасно осознавал, что время такое нынче, что могут поверить на слово. Но вот если ты прикрылся чьим-нибудь именем, а этот человек потом узнает — то тут никакой суд не осудит, если обладатель имени убьёт тебя.

Но я же, на самом деле, нисколько не врал. Мало того — я ведь действительно собирался навестить Антонину, и если здесь же будет находиться полководец — обязательно и ему зайду сказать наше «здрасти». Да и спросить есть о чем.

— Откуда, позволь узнать, ты таких достопочтенных ромеев знаешь? — тон таможенника резко сменился, взгляд стал заискивающим.

— Я Андрей — тот, кто начинал бой у крепости Дора, кто сразил двоих бессмертных персов, кто был удостоен приёма у самого дуки Месопотамии, великого полководца Велизария и его несравненной жены Антонины, близкой подруги нашей славной императрицы, — витиевато, даже где-то поэтически, говорил я.

Нас пропустили. Всё равно за деньги, но треть таланта за два гружённых товарами корабля — это вполне приемлемая стоимость таможенного сбора. Может быть и даже честная. Ну или чуток все же в карман положил.

Но я не стал подымать буч. Тем более, что уже скоро, когда я в очередной раз обратился к уже знакомому евнуху, нам выделили в порту за небольшую плату даже вполне приличный склад для своих товаров, дали совет где расположиться. Или еще любезно бандитов наведут на простачков-славян, которые способны уплатить треть таланта и полностью загружены разным товаром?

Оставив сотника Нечая на хозяйстве, я всё же посчитал правильным поселиться в гостиный двор, а не в том портовом клоповнике, что посоветовал на вид небедный и не худой евнух. Причём в такой гостиный двор отправился, чтобы статус мой взлетел. Понты дороже денег.

Скоро я, в сопровождении Хлавудия и Пирогоста, двух десятков бойцов, облачённых в лучшие доспехи, в том числе частью выполненные и в нашем городе, отдыхали в великолепной гостинице.

Да, названия тут были другие: не было трактиров или таверн. Всё называлось что-то вроде «гостиных дворов». И было их в Константинополе, к моему удивлению, крайне мало. Но место для людей, которые готовы платить золотом, нашлось.

Гостиница находилась в Зелёном квартале, в самом начале его, недалеко от Ипподрома. А чем глубже, тем, как успел сказать хозяин заведения, больше бандитов и хулиганов.

В прошлой жизни я мало увлекался такой культурой, как «околофутбол». Фанатское движение меня привлекало только как исследователя социального феномена. Если бы я сейчас вдруг оказался в будущем и решился написать статью по этому поводу, то обязательно сделал бы отсылку к истории.

Зелёные и синие — это две самых мощных фанатских группировки, в сравнении с которыми фанаты будущего — сущие дети. И у зелёных были свои боевые дружины, облачённые во вполне добротные доспехи: они даже осуществляли правоохранительные функции на территории своих кварталов. И это было так много людей, что не мудрено, что в скором времени должен произойти даже не бунт, а целое восстание, которое поставит под серьёзный удар императорскую власть.

Или не в скором времени? А уже почти сейчас? Ведь я прибыл в Константинополь. Можно бы и начать…

Удивительным было то, что не успели мы еще доесть по паре-тройке сухарей с вяленым мясом, как уже прибыли гости. Ну или посыльные, которые приглашали нас на разговор. И не пришлось проходимца искать, моего знакомого.

— Уважаемый вождь склавинов, — сквозь зубы, явно нехотя, принуждённо обращался ко мне десятник городской стражи. — Достопочтенный купец Анастас прознал о твоём прибытии и просит тебя навестить его.

Вот и хорошо. А я, было дело, уже строил стратегии и разрабатывал оперативные планы, как мне не только хорошо расторговаться в Константинополе, но ещё и выйти на правящие круги. Просто необходимо было поговорить хотя бы с Велизарием или с его женой. И сделать это я как раз думал через Анастаса.

Я потому и прибыл в Константинополь так рано, подвергая опасности себя и своих людей во время путешествие, чтобы предотвратить весной этого года очередной набег гуннов. Пускай уже если что, то приходят на следующий год. Рассчитываю, что за ближайшие месяцы наш союз с антами и болгарами станет достаточно крепким, чтобы мы смогли выставить против отрядов гуннов достойное войско и разгромить их. А пока я ещё сомневался в прочности всех взятых на себя обязательств и тех обещаний, что были даны мне ханом Аспорухом.

— Передайте достопочтенному торговцу, что я навещу его завтра поутру, — ответил я. — И что мне будет чем его удивить.

Десятник растерялся ещё больше.

— Но он ждёт тебя прямо сейчас, — сказал он.

Было видно, что этот командир не знает, как себя вести. Возможно, полагает, что было бы проще меня схватить, связать и в таком виде, да ещё и с кляпом во рту, доставить к торговцу, который наверняка