Волкодав - Аристарх Риддер

— Лимонад, — сказал Пейн.

Кокс посмотрел на него с усмешкой.

— Лимонад, Чарли? Серьёзно?

Пейн покраснел.

— Не люблю кофе. Сердце потом колотится.

— Ты в Бюро, Чарли. Кофе наш лучший друг. Поймешь со временем.

Официант ушёл. Кокс достал сигареты, закурил, откинулся на спинку стула.

— Ну что, Роб, осваиваешься?

— Пытаюсь. Бумаг много.

— Это ещё цветочки. Подожди, когда начнём готовить какое-то из наших дел к суду. Вот тогда узнаешь, что такое настоящая бумажная работа.

Пейн вздохнул.

— Я думал, агенты ловят преступников. А на деле мы сидим в конторе и строчим отчёты.

— Добро пожаловать в реальность, Чарли, — усмехнулся Кокс. — Девяносто процентов работы это бумаги. Десять процентов всё остальное.

— А стрельба? — спросил Пейн с плохо скрываемым любопытством. Покосился на меня. — Ну, как у агента Фуллера?

Кокс затянулся сигаретой.

— Стрельба — это один процент из тех десяти. Если повезёт то ты ни разу за всю карьеру не достанешь оружие. Если не повезёт…

Он не договорил. Не нужно было.

В этот момент за соседний столик сели две девушки.

Яркие платья, модные шляпки, оживлённая болтовня. Машинистки из какого-то отдела, судя по всему. Молодые, лет двадцать — двадцать два. Хорошенькие. И явно из приличных семей — одежда дорогая, манеры воспитанные. Не те девушки, которым нужно работать ради куска хлеба. Суфражистки, скорее всего, решили доказать, что женщина тоже может трудиться. А родители пристроили сюда, в федеральное здание, где безопасно и респектабельно.

Одна из них, блондинка с голубыми глазами и ямочками на щеках, заметила Кокса и помахала рукой.

— Добрый день, агент Кокс!

— Добрый день, мисс Картер, мисс Доннелли, — кивнул Кокс вежливо.

— Как продвигается борьба с преступностью? — спросила вторая, темноволосая, с лукавой улыбкой.

— Медленно, но верно, мисс Доннелли. Медленно, но верно.

Девушки захихикали и отвернулись к своему столику. Склонились друг к другу, зашептались. Я не прислушивался специально, но обрывки долетали, наши столики стояли близко.

— … ты видела? — шептала блондинка.

— Что?

— Утром. Машину у входа.

— Какую машину?

— Паккард, Дороти. Паккард! Тёмно-синий, огромный, шикарный. Я чуть шляпку не потеряла, когда увидела.

— Ого. И чей?

— Вот именно — чей? Кто-то из наших, из здания. Видела, как человек вышел и внутрь пошёл.

— Разглядела?

— Не успела. Только со спины. Высокий, в хорошем костюме.

— Может, кто-то из прокуроров? Или судья?

— Может. Но какой шик! Такая машина стоит целое состояние.

— Выгодный жених, в любом случае, — хихикнула темноволосая. — Надо выяснить, кто это.

— Обязательно! Я у девочек из канцелярии спрошу. Они всё знают.

Кокс посмотрел на меня и едва заметно усмехнулся. Я сделал вид, что очень занят изучением солонки.

Пейн тоже услышал. Глаза у него стали круглые. Он покосился на девушек, потом на меня.

— Это ваш Паккард, агент Фуллер? — спросил он негромко. — Тот самый, тёмно-синий?

— Мой.

— Ого. — В его голосе смешались удивление и зависть. — А я думал, агенты Бюро получают сто двадцать в месяц.

— Получают, — подтвердил я. — Машина от отца досталась.

— А.

Он замолчал, но я видел, как он переваривает информацию. Богатый парень из хорошей семьи. Который пошёл работать федеральным агентом за сто двадцать долларов. Странный выбор. Непонятный.

Официант принёс еду. Тушёная говядина, большие куски в густой коричневой подливке. Картофельное пюре — гора, с ямкой посередине, куда налили ещё подливки. Зелёная фасоль из банки, судя по вкусу, но сойдёт.

Кокс принялся за еду с аппетитом. Пейн ковырял вилкой картошку, аппетит у него был не очень.

— Ешь, — сказал ему Кокс. — Неизвестно, когда следующий раз удастся.

Пейн посмотрел на него с удивлением.

— Почему?

— Просто совет. Агент никогда не знает, как повернётся день.

За соседним столиком девушки продолжали щебетать — теперь о каком-то новом фильме с Мэри Пикфорд. Блондинка периодически бросала взгляды в нашу сторону — не на Кокса, а на меня. Я делал вид, что не замечаю.

И тут в столовую вошёл Баркер.

Оглядел зал, заметил нас, направился к нашему столику.

— Кокс. Фуллер. Пейн. — Он остановился у стола, не садясь. — Заканчивайте обед. Через пятнадцать минут у меня в кабинете.

— Что случилось? — спросил Кокс.

— Зацепка. По делу о проститутках. — Баркер понизил голос. — Информатор сообщил адрес. Один из организаторов, возможно, тот самый Террано или кто-то из его людей.

Я отложил вилку. Аппетит пропал.

— Рейд? — спросил Кокс.

— Рейд. Вместе с полицией. Выезжаем через час.

Баркер развернулся и ушёл так же быстро, как появился.

Кокс затушил сигарету.

— Ну вот, Пейн. Твой шанс увидеть те десять процентов.

Пейн побледнел. Но кивнул.

Я доел жаркое за три минуты. Не потому что проголодался. Просто знал — перед операцией лучше иметь полный желудок. Неизвестно, когда удастся поесть в следующий раз.

* * *

Оружейная комната пахнула привычным запахом смазки и металла.

Пейн сразу подошёл к шкафу с дробовиками. С видом знающего человека снял со стойки Winchester Model 1897, проверил затвор, заглянул в ствол. Потом взял коробку патронов и принялся снаряжать — быстро, ловко, привычными движениями. Раз-два-три-четыре-пять. Полный магазин. Ещё горсть патронов — в карман.

Кокс наблюдал за ним с лёгкой снисходительностью.

— Агент Пейн у нас большой специалист по охоте на уток, — сказал он мне. — Даже брал какие-то кубки на соревнованиях в колледже. Верно, Чарли?

— Да, агент Кокс, — кивнул Пейн, не отрываясь от дробовика. — Три года подряд первое место.

— Только имей в виду, приятель, — Кокс достал из шкафа Colt M1911, — утки не люди. Птички в ответ не стреляют.

Пейн поднял голову. Лицо серьёзное.

— Я понимаю, агент Кокс.

— Надеюсь.

Кокс проверил магазин Кольта, передёрнул затвор, поставил на предохранитель. Сунул в наплечную кобуру под пиджаком.

Я подошёл к своей полке в углу. Там лежала деревянная кобура Маузера — длинная, тяжёлая, с характерной формой.

Проверил оружие, сразу же зарядил его из обоймы

Пристегнул кобуру-приклад к рукоятке. Маузер превратился в короткий карабин — с таким можно стрелять на двести ярдов и попадать. Потом отстегнул пистолет и засунул в кобуру

— Ваше слово, товарищ Маузер, — тихо пробормотал я по-русски так чтобы никто не услышал.

Затем Кольт 1911, проверил, сунул в