Волкодав - Аристарх Риддер

— Агент Фуллер… Вы правда застрелили тех террористов? Троих за минуту?

— Меньше чем за минуту, — поправил я. — И это были не террористы. Просто бандиты с динамитом.

— Но… как?

Я посмотрел на него. Молодой, зелёный, напуганный. Первая серьёзная операция. Наверное, ночь не спал, представляя, как всё будет.

— Просто, — сказал я. — Они хотели меня убить. Я не дал. Вот и всё.

Кокс хлопнул Пейна по плечу.

— Не трясись, Чарли. Скорее всего, обойдётся без стрельбы. Мы входим, показываем значки, они сдаются. Так бывает в девяти случаях из десяти.

— А в десятом? — спросил Пейн.

Кокс не ответил.

* * *

К особняку мы подъехали в два часа дня.

Гросс-Пойнт — богатый пригород к северо-востоку от Детройта. Широкие улицы, обсаженные клёнами. Большие дома с ухоженными газонами. Автомобили у подъездов — дорогие, блестящие.

Респектабельный район. Последнее место, где ожидаешь найти притон для торговли женщинами.

Но именно поэтому они здесь и устроились.

Особняк стоял на тихой улице, в конце квартала. Трёхэтажный, викторианский, с башенкой и верандой. Выглядел как дом богатой вдовы или пансион для благородных девиц. Табличка у входа гласила: «Мастерская мадам Лоренцо. Пошив платьев».

Швейная мастерская. Идеальное прикрытие. Молодые женщины приходят и уходят — никто не удивляется. Клиенты приезжают — заказывают платья для жён. Соседи ничего не подозревают.

Мы остановились за углом, вне прямой видимости из окон особняка. Два полицейских Форда уже ждали — четверо патрульных в форме, с револьверами на поясах.

Мы остановились за углом, вне прямой видимости из окон особняка. Два полицейских Форда уже ждали — четверо патрульных в форме, с револьверами на поясах.

Старший из них, сержант с седыми усами, подошёл к нашей машине.

— Агент Кокс?

— Он самый. — Кокс вышел из Паккарда. — Это агенты Фуллер и Пейн.

Сержант кивнул — коротко, по-деловому.

— Сержант Макгрегор. Мои ребята готовы. Как будем действовать?

— Это ваша операция, сержант, — сказал Кокс. — Мы здесь как наблюдатели. преступление, торговля женщинами через границы штатов, федеральное, но аресты это ваша юрисдикция.

Макгрегор кивнул с явным облегчением.ФОрмально ему Бюро не указ, но видно уже сталкивался с моими коллегами и это ему не понравилось.

— Понял. — Он развернул на капоте набросок плана здания. — Парадный вход здесь. Чёрный ход во двор. Мои люди берут оба входа. Вы, господа, идёте за нами. Если начнётся заваруха держитесь позади.

— А если в нас начнут стрелять? — спросил я.

Макгрегор посмотрел на меня, потом на уже собранный карабин в моих руках.

— Тогда это самооборона. — Он пожал плечами. — Закон один для всех.

Мы разделились. Двое полицейских обошли дом с тыла. Ещё двое, Макгрегор и молодой патрульный, пошли к парадному входу. Мы трое следом, на расстоянии десяти шагов.

Сердце билось ровно. Дыхание спокойное. Я много раз входил в здания, где меня хотели убить. Привык.

Пейн шёл рядом, сжимая дробовик побелевшими пальцами. На лбу выступил пот.

— Спокойно, Чарли. ты чего такой нервный? Сам же взял дробовик. Расслабься, чемпион

Он кивнул, сглотнул.

Макгрегор поднялся на крыльцо. Встал сбоку от двери, кивнул напарнику. Тот занял позицию с другой стороны.

Макгрегор постучал. Громко, властно.

— Полиция Детройта! Откройте дверь!

Тишина. Потом шаги. Дверь приоткрылась на цепочке.

В щели показалось лицо — женщина средних лет, с тёмными волосами и настороженным взглядом.

— Мастерская закрыта. Приходите завтра.

— Полиция, мэм. — Макгрегор показал значок. — У нас ордер на обыск. Откройте дверь, или мы её выбьем.

Женщина побледнела. Попыталась захлопнуть дверь, но Макгрегор уже вставил ногу в щель.

— Джонс!

Молодой патрульный ударил плечом. Цепочка лопнула, дверь распахнулась. Женщина отлетела в сторону.

Полицейские ворвались внутрь.

— Всем оставаться на местах! Полиция!

Мы вошли следом — Кокс первый, я за ним, Пейн замыкающий.

Прихожая — просторная, с высоким потолком и люстрой. Лестница наверх, двери в комнаты по бокам. Пахло духами, пудрой и чем-то ещё, чем-то неприятным, что я не сразу опознал.

Страх. Здесь пахло страхом.

Из комнаты слева выскочил мужчина, здоровый, в жилетке, с бычьей шеей. В руке у него был нож.

Макгрегор выстрелил, быстро, не целясь особо. Пуля попала в плечо, мужчина завертелся, выронил нож, упал на колени с воем.

— Лежать! На пол!

Молодой патрульный навалился на него, заламывая руки за спину.

Сверху раздались крики. Топот ног. Женские визги.

— Джонс, держи этого! — Макгрегор рванул к лестнице. — За мной!

Он побежал наверх. Мы следом.

Второй этаж, длинный коридор, несколько дверей. Одна из них распахнулась, и оттуда вывалился человек с револьвером.

Он выстрелил в Макгрегора! Мимо, пуля ушла в стену. Сержант отпрыгнул в сторону, прижался к стене.

И тут открылась другая дверь, прямо рядом с Пейном.

Бандит, молодой, со шрамом на щеке, вылетел в коридор. В руке пистолет. Дуло смотрело Пейну в лицо.

Всё произошло за долю секунды.

Чарли не думал. Не целился. Просто нажал на спуск.

Грохот дробовика в замкнутом пространстве был оглушительным.

Бандита отбросило назад. Он врезался в стену, сполз на пол. Грудь превратилась в месиво.

Пейн стоял, держа дымящийся дробовик. Лицо белое как мел. Руки тряслись.

Но он не замер. Передёрнул цевьё, клац-клац, и повёл стволом дальше по коридору.

Ещё одна дверь распахнулась. Я развернулся, Маузер наготове, но там оказался не бандит.

Девушка. Молодая, худая, в рваной рубашке. Глаза огромные от ужаса.

— Не стреляйте! — закричала она по-польски. — Пожалуйста, не стреляйте!

Я опустил оружие.

— Полиция, — сказал я. — Вы в безопасности. Подумав добавил тоже самое по русски. По идее она должна его знать.

Она поняла, прижалась к стене, закрыла лицо руками, заплакала.

Кокс уже шёл дальше по коридору, проверяя двери. Макгрегор надевал наручники на раненого бандита.

Следующая дверь была заперта. Макгрегор пнул её ногой, раз, другой, замок вылетел.

Внутри было темно. Пахло потом, немытыми телами и отчаянием.

Сержант нащупал выключатель, щёлкнул.

И мы увидели.

Комната без окон — бывшая кладовая, наверное. На полу — матрасы, грязные, замызганные. На матрасах — женщины. Пять или шесть. Молодые, худые, с потухшими глазами. Одеты в какое-то тряпьё.

Они смотрели на нас со смесью страха и надежды.

— Господи Иисусе, — выдохнул Макгрегор.

— Полиция, — сказал Кокс громко и чётко. — Вы свободны. Всё