Волкодав - Аристарх Риддер

Все три машины сияли новизной. Хромированные детали блестели на солнце, лакированные кузова отражали свет. Таблички с ценами стояли рядом, но издалека цифр не разобрать.

Я толкнул тяжёлую дверь и вошёл внутрь.

— Добрый день, сэр! Меня зовут Джеффри Розенблюм. Чем я могу вам помочь? Судя по всему, сэр, вы пришли за новой машиной. И сразу хочу сказать, что вы сделали правильный выбор, сэр. Если сегодня вы не уедете отсюда на новеньком родстере или туринге, сэр, то грош цена мне как специалисту по машинам. И уверен, что через пару часов мы с вами ударим по рукам!

Всю эту барабанную дробь, ну или пулемётную очередь, воспроизвёл щуплый молодой человек. Смешно так думать, учитывая то, что мне, то бишь Роберту, самому всего лишь двадцать, но мыслю я по-прежнему как хорошо поживший мужчина.

Небольшого роста, очень подвижный, в безукоризненно сшитом костюме, который сидел на нём как литой. Вот прямо замечательный образец американского коммерсанта средней руки. Вернее, учитывая то, что это специалист по продажам — менеджер по продажам, как их называли в России в будущем, — парень только начинал свой путь в автомобильном бизнесе. Но, возможно, он далеко пойдёт.

Во всяком случае, такие вот ребятишки из-под тебя подмётки рвут для того, чтобы достичь успеха. И, на самом деле, его несколько хвастливая речь о том, что сегодня я не уйду на своих двоих, а уеду на новой машине, имеет под собой основания.

Потому что мистер Розенблюм может не разоряться, описывая преимущества Хадсона. Я в любом случае пришёл сюда за машиной. Машины сами себя не покупают, так что нужно с ним пообщаться.

— Очень приятно познакомиться, Джеффри, — сказал я, улыбнувшись, и подал ему руку для рукопожатия. — Роберт Фуллер. Можно просто Роберт. И, наверное, ты прав — я действительно могу сегодня от вас не уйти, а уехать.

— Рад познакомиться, мистер Фуллер… Роберт, — тут же поправился Розенблюм. — Итак, зачем вы к нам пришли? Судя по всему, вам нужен родстер. Я не я, если вы не пришли к нам за родстером! У нас наша новая модель буквально разрывает рынок. Машины разлетаются, как горячие пирожки.

Роберт, знаете что? Давайте мы прямо сейчас подойдём к стойке регистрации. Там я возьму ключи, и мы с вами поедем за город. И я покажу вам… вернее, вы сами за рулём вот этого красавчика…

Розенблюм в порыве эмоций подошёл к ярко-красному родстеру и постучал ладонью по капоту.

— … вы сами оцените все преимущества этого зверя! Всего две тысячи пятьсот долларов. Я вижу, что для человека вашего уровня это хорошая цена, и вы станете обладателем этой прекрасной машины. Мистер Фуллер… Роберт… родстер — это то, что вам нужно! Для такого человека, как вы, это будет просто ключ к сердцу каждой женщины!

И буквально тут же, как только Розенблюм закончил этот спич, очевидно направленный на плейбоев — видимо, этот магистр продажной магии решил, что я как раз и есть такой вот плейбой, который пришёл за игрушкой, — дверь салона открылась, и появилась она.

Память на лица у меня хорошая. А учитывая, что это лицо в своё время обрушило на меня гневную тираду о том, какой же я мужлан, то, естественно, я её запомнил. И сейчас узнал.

Кэтрин, дочка судьи Моргана.

Одета всё так же, в стиле прогрессивной молодой любительницы техники. Феминизированный образ шофёра, надо сказать, ей очень шёл.

И она, оглядевшись и тут же меня узнав — это было видно, как изменилось выражение её лица, — подошла к нам.

— А, и вы здесь, мерзавец, который искурочил мою машину! Из-за которого я потом целый вечер выслушивала отца по поводу того, что: «Мне стыдно за тебя, Кэтрин! Я, в конце концов, судья, уважаемый человек, и я не должен выслушивать от капитана полиции столько, сколько я выслушал из-за тебя!»

Тут же к Кэтрин подскочил ещё один волшебник автомобильного бизнеса. И буквально через пятнадцать минут оказалось, что эта особа пришла как раз-таки за родстером. Новинка от Хадсон её очень сильно заинтересовала, и она после тест-драйва хотела уехать уже на новой машине.

А мне нужен был не этот двухместный спортивный зверь, а обычный, скучный, как выразилась Кэтрин, когда это услышала, седан.

— Фуллер, вам нужна такая же скучная машина, как вы сами! — заявила она. — Костюм, галстук… Что это такое? Вроде бы красивый мужчина, высокий, статный. А выглядите как клерк в богадельне моего папаши!

И вообще, зачем вам Хадсон, Фуллер? Вам нужен Форд! Хотя, помнится, вы чуть не убили меня на Паккарде. Признавайтесь, вы не автовладелец, а водитель? Водитель, который накопил себе на машину? Вы мать родную продали за эти деньги, Фуллер?

Что-то эта дамочка маленько берега попутала, думал я, слушая, как она вроде бы выбирает себе машину, пришла же сюда Кэтрин за родстером, а в основном костерит меня и упражняется в остроумии.

Но отвечать этой девице я не собирался. Конечно, может быть, и зря, и надо было её поставить на место. Но зачем? Тем более что куда более лучший шанс это сделать мне предоставился буквально через полчаса.

* * *

Розенблюм тут же переключился с родстера на седан и, получив ключи и машину, мы с ним отправились на небольшую прогулку. Я за рулём, продавец рядом со мной на переднем сиденье, и путь наш лежал за город, где можно было насладиться разгонными характеристиками Хадсона в полной мере.

И как раз именно для этого мне и требовался тест-драйв этой машины — чтобы понять, насколько она быстра и отвечает моим задачам.

И надо же такому случиться! Буквально сразу же, как только мы с Розенблюмом оказались за городом, мимо моего Хадсона, а я как-то подспудно уже считал его своим, промчался красный родстер, за рулём которого как раз-таки сидела Кэтрин.

Рядом с ней на пассажирском сиденье был коллега Розенблюма, и, судя по напряжённому выражению лица этого коллеги, он испытывал сложные чувства, потому что Кэтрин давила на все деньги.

Но здесь, за городом, когда дорога прямая и не нужно беспокоиться о том, чтобы из-за поворота выскочила телега или, не дай бог, парочка детей с мячами и шарами оказались на проезжей части, здесь можно уже и действительно посмотреть, что может эта машина на самом деле.