Глава рода - Денис Старый
— Ты коварная женщина… — усмехнулся Юстиниан.
— Может быть, но лишь для врагов империи. Но, мой муж, взгляни на это, — Феодора привстала, грациозно повела бёдрами, заставив мужа обратить на себя внимание, и подошла к небольшому столику.
Взяв лист бумаги, она ещё раз прочла написанное и передала его Юстиниану. Император, всё ещё погружённый в остатки блаженства, не сразу осознал смысл текста. Когда же до него дошло, он резко вскочил.
— Но это же призыв к бунту! Кто это написал? Разве не ясно, что достаточно бросить искру — и вспыхнет народный гнев? — выкрикнул василевс.
— Вот и я о том же. Мы с тобой знаем: в Константинополе и других крупных городах империи не всё спокойно. Но почему об этом осведомлён варвар? Более того, если бы я с ним не договорилась, эти бумаги были бы разбросаны по всему Константинополю — и, думаю, по другим городам тоже. Представляешь, что могло начаться?
— Понимаю.
— Так почему ты его не схватила? Почему не убила? — возмутился император.
— Потому, мой муж, что прежде чем лишать жизни умного человека, способного сослужить нам верную службу — пусть даже он преследует собственные интересы, — его нужно использовать. Потом можно и нужно убить, но не сейчас. Он не стал распространять призывы, к которым подготовился, — на случай, если бы мы не смогли договориться… или если бы я не отдалась ему так, что он запомнит это на всю жизнь, — сказала императрица.
«Как бы мне самой об этом забыть», — подумала Феодора.
От автора:
После неудачного эксперимента искусственный интеллект вселяется в мозг капитана полиции. Теперь в его голове живёт цифровая девушка Иби — умная, ехидная и чертовски полезная. И вместе они раскроют больше, чем весь отдел.
На первый том СКИДКА!
ЧИТАТЬ: https://author.today/reader/537116
Глава 20
Доростол. Славгород.
Апрель 531 года
Доростол — крепость на границе славянских земель. Я не скажу, что она меня сильно впечатлила. По мне, так я бы несколько иначе сделал, построил. Да и эта каменная кладка, не скреплённая раствором, казалась мне домиком из бумажных кубиков. Я предполагал, что даже и не артиллерия, не огнестрельное оружие, но если использовать хорошие катапульты, требушеты, то стену эту можно развалить достаточно быстро.
Это у меня уже становится таким, профессиональным. Когда бы и где бы я ни проходил, если вижу какое-то укреплённое место, тут же оцениваю его на предмет того, что бы я сделал, когда появится необходимость взять это место приступом. Доростол… Я бы его взял.
И сложись так, что империя опять повернется ко мне задом, пусть бы и таким соблазнительным, как у императрицы, первой целью славянской армии был была бы эта крепость, как форпост и база для дальнейшего продвижения. И восточный осколок былой Римской империи содрогнулся бы.
Однако следует же понимать, что любая крепость в нынешнем времени — это, скорее, защита от кочевников и варваров, которые мало используют какие-либо механизмы или вовсе не знают о них. Если взять чисто кочевников, то Доростол, конечно же, закрывает границу на немалой её протяжённости.
А варваров? Ну тех же условных славян? Тоже сдержит, если только штурмовые действия не по принципу «бежим туда». А с грамотным подходом.
Нас встречали. Причём складывалось ощущение, что я прибыл с высокой проверкой состояния дел в крепости. Подобострастие началось уже когда конный отряд гарнизона Доростола сопровождал наши корабли вдоль Дуная.
Но конечно, те воины, которые были поставлены в почётный караул на пристани, — это, скорее, для Анастаса.
Вероятно, что комендант крепости посчитал, что проверка будет, но не знает кто и зачем будет проверять. Потому перестраховывается. Ведь всегда почётная встреча играет на пользу того, кто встречает. А по мне, так лучше деньгами, или доспехами.
— Нужно будет проверить этого коменданта: встречает нас так, словно бы сам император пожаловал. А значит, что у него не всё в порядке, — вполне резонно заключил Анастас.
Мы с ним шли впереди: по левую руку от меня шёл мой десяток телохранителей, по правую руку от представителя власти — его телохранители. Складывалось ощущение, что Анастас подбирал для себя ближних воинов по принципу «кто здоровее, выше, тот кажется профессионалом». Даже два откровенно толстых, но на вид мощных, были рядом с ним. Но подобное вызывало у меня только улыбку, потому как сравниться с Хлавудием никто не мог. Да и со мной лишь парочку ромеев.
— Славный Анастас! — распахнув руки для объятия, к нам навстречу шёл на вид командир всего этого римского отряда, комендант крепости.
Это было понятно и по доспехам и по пурпурному плащу командира.
— Славный Георгий, — скорее подтрунивая над комендантом, без особого энтузиазма сказал Анастас. — Ты так счастлив видеть меня, что я много дурного подумать.
— Ну нет же. Я искренне, — явно солгал Георгий.
Они заключили друг друга в объятия и даже похлопали по плечам. Для кого-то стороннего могло бы показаться, что встретились два друга или даже брата. Но я же видел вблизи их лица: они недолюбливали друг друга, но вынуждены были играть в игры приветливости.
— Я выполнил тот приказ, что последовал для меня. Я арестовал Суникоса, — тут же похвалился комендант. — Этого же просили от меня. И я даже лишился трех своих воинов. Телохранители гунна оказали сопротивление и теперь они кормят селедку в Дунае. Знатная сельдь нынче.
Идиот… Всё, теперь этот человек в моих глазах никак не отмоется. Я буду считать его недалёким и глупым. Если инициатива по аресту Суникаса исходила от коменданта, то тут или командира гарнизона на пику, или империя хочет получить набег гуннов.
— Его нужно освободить. Или вы хотите, чтобы Суникос стал сакральной жертвой произвола властей? — сказал я, но, по всей видимости, половина моих слов ими не была понята.
Пришлось объяснять, но, прежде всего, моему греческому спутнику.
— Гунны посчитают оскорблением для себя, что один из их лидеров был схвачен и пленён. И тогда они найдут другого лидера, который побежит освобождать первого. Вы таким образом просто плодите сложности для Империи. И я уверен, что славный василевс или его мудрая жена, сказали бы то же самое, что и я
