Пробуждение - Михаил Алексеевич Ланцов

— Какую?

— Ну, не знаю. О том, что ты одержим древним духом или… еще что-то. Буду пугать сплетниц жуткими байками.

— Ты серьезно? — с жалостью поглядел на нее муж. — Тебе заняться нечем? Как, кстати, у тебя обстоят дела с госпиталем?

— Я все наладила и нашла людей. Теперь лишь проверяю время от времени. Потому и скучаю.

— Прям наладила? Все-все? — скептически переспросил Константин.

— Если хочешь, прямо сейчас после завтрака пойдем и все проверим. Набегом и без промедления. Чтобы я не могла предупредить людей и как-то подготовиться.

— Но ты могла это сделать загодя. Готовясь.

Анна пожала плечами промолчав.

— Что на это скажешь?

— В любой момент приходи и проверяй. Хоть сейчас, хоть через год.

— Вот даже так? Хм…

— Именно так, — кивнула Анна. — И мне скучно. Я потому и расспрашиваю тебя, чтобы посплетничать немного. Признаться, эти дурашки меня уже с ума свели своими расспросами. Из-за чего я им кошмарную версию и хочу выдать. Чтобы потом шантажировать. Я же им по секрету скажу, а они сразу побегут пересказывать. Тут-то их и можно прижать.

— А ты не боишься, что это аукнется тебе?

— Будь уверен, я сумею избежать удара, — оскалилась Анна.

— Может, мне стоит увеличить нагрузку для тебя и поручить еще что-то? Чтобы глупости в голову не лезли.

— Стоит. Обязательно стоит. Но сначала сплетня!

Император задумался.

В принципе он давно уже подумывал о том, что нужно как-то оформить эти слухи, направляя в удобное для себя русло. Но все руки не доходили. Да и задача не простая.

Но сейчас…

Почему нет? И он медленно начал декламировать любимый фрагмент из песни Андрея Драга:

— Экипаж сошел с ума, капитан теряет твердость! Стайка демонов отвертками развинчивает корпус! Красный свет, сирены, голос из динамиков твердит: «До декомпрессии: Три. Два. Один.»

— Боже… — покачала головой императрица, неловко оглядываясь, — Что это⁈

— Ты никогда не задумывалась о том, что в Святом Писании практически нет описания Царствия небесного?

— Нет, не задумывалась. — несколько неуверенно произнесла она и подозрительно прищурилась. — Почему нет? Там, кажется, говорится о месте блаженства.

— Не совсем. Понимаешь… Ангелы ведут непримиримую борьбу со своими падшими собратьями целую вечность. И если Царствие небесное придет на Землю, то почему ты думаешь, что эта война не придет сюда, к нам?

— Что? — ошалев переспросила Анна.

И император коротенько, за буквально несколько минут рассказал ей основную канву мира знаменитой «Вахи». Скелет. Да и тот не весь. Причесывая и адаптируя к местным реалиям, чтобы поняла. И поясняя это как сон, просто страшный сон, который ему снился и сильно на него повлиял.

— Но ты не переживай, милая. — улыбнулся Константин. — Мы умрем намного раньше. А я… Ты думаешь, для меня это все теперь значимо и имеет смысл? — обвел он рукой. — Это так. Это попутные мелочи. Я строю фундамент будущего не моего или твое, а всего человечества.

— А это все не может быть наваждение или прелестью бесовской? Очень уж страшные ты описал вещи.

— Не страшнее откровений Иоанна. Но… ты знаешь, я много думал над этим. И да, это может быть и наваждением, и прелестью. Именно по этой причине я не болтаю об этом. Хотя и записал те сны. Подробно.

— Но ты все равно пытаешься идти этой дорогой.

— И ты видишь — получается. Словно бы сами небеса благоволят делам моим.

— А если это происки Лукавого?

— По делам их узнаете их. Это универсальное правило, в том числе и для самопроверки. Укрепляешь державу, наводишь в ней порядок, через что облегчаешь и упрощаешь жизнь людей? Значит, правильно все делаешь, ибо сказано: «истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне».

Анна промолчала.

Конечно, запускать миф такой тяжести было опасно.

Но…

Обстоятельства складывались так, что или пан, или пропал. Победителю все спишут, а с проигравшего и спросить будет нечего. Это была игра ва-банк в ее наивысшей форме проявления. И он сделал в ней новый ход, поднимая ставки…

— Что, милая? Не нравится моя сплетня? — после некоторой паузы спросил император.

— Отчего же? Она… я даже слов не могу подобрать. Ты позволишь мне почитать те записи?

— Зачем?

— Любопытство меня теперь просто сожжет.

— Только если ты выполнишь мое поручение. С госпиталем ты справилась: нашла людей, деньги и наладила работу. Это хорошо и здраво. Хотя я полагал, что ты в него уйдешь с головой. Но нет. Ты оказалась лучше — ты именно организовала его работу, развернув, как самостоятельный институт без ручного управления.

— Это звучит очень лестно, — несколько наигранно смутилась императрица. — И заумно, что ли. Никак не привыкну к тому, что ты порой говоришь странно.

— Теперь тебе нужно развернуть хотя бы в столице сеть начальных школ.

— ЧТО⁈ — опешила она. — Но зачем⁈

— Подумай.

Императрица нахмурилась.

Она уже привыкла к тому, что ее муж ставил для себя высокие цели, можно даже сказать, возвышенные, но шел к ним предельно прагматично и цинично. Порой до крайности, не останавливаясь ни перед чем. Из-за чего порой его воспринимали чудовищем.

Не все.

Не всегда.

Особенно если происходило сближение и общение.

Начальные школы как самоцель выглядели слишком… мелко для целей, которые ставил себе муж. Значит, их оценивать нужно было только с точки зрения предельной прагматики. Но…

— Не понимаешь?

— Не могу понять, куда применять столько обывателей, умеющих читать и считать. Ведь сеть начальных школ породит именно их.

— Это первый слой. — улыбнулся Константин. — Здесь все просто: выпуск листков с известиями в нужной подаче позволит надежнее управлять городом. Например. Но в целом массовая грамотность — это целый пласт по управлению. Дураки и неучи… с ними сложно.

— Я слышала, будто бы чем темнее люди, тем проще им управлять.

— И кто тебе такое сказал?

— Злые языки, — уклончиво ответила Анна.

— Итальянские? — усмехнулся Константин.

— Возможно.

— Это глупость, моя милая. Чем ниже уровень образования тех, кем ты управляешь, тем выше требования к тебе, чтобы хоть что-то сделать. Попробуй провести по