Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) - Анатолий Н. Патман

Но корнет мне явно не поверил:

— Этой же ночью? Но туркам, Борис, силы сюда перебросить надо. И им их не хватит нас окружить. Мы и сейчас от них отобьёмся. Тем более, завтра к нам и помощь придёт.

Но я просто не стал спорить с Владимиром и доказывать ему хоть что-то. Тем более, хоть он и считался тут начальником, но у меня, хоть и юн, и вообще не имел отношения к армии, полномочий было больше, и личный состав слушался и меня. Но я и не собирался давать Владимиру поводов для разных недоразумений. Именно он продолжал ведать отношениями с артиллеристами и пехотинцами из обеих рот. Но вот болгарские ополченцы и землекопы остались на мне, и даже Иван Фёдорович не давал никаких распоряжений насчёт них. Надеюсь, что наши отношения с корнетом и далее останутся добрыми. Да, не всё так просто в жизни!

* * *

— Я, полковник, прошу у Вас извинений и за себя, и племянника, но, что делать, так получилось. Сами не ожидали. Эмиль думал лишь слегка проследить за юным князем Куракиным и послал своего сублокотенента Лозяну только до Александрии. Но тот отправился вместе с ним и до Зимницы, а затем и переправился на тот берег. И его «отряд особого назначения» сейчас находится в Плевне и уже не раз успел отличиться. Сам Великий князь Николай Николаевич прислал Его Величеству благодарность за его посылку.

— Э, советник, это, конечно, неожиданно для меня и приятно, что воины моей дивизии достойно показали себя. Но я вижу, что у Вас ко мне имеется и какое-то дело. Если можно, хотелось бы узнать причину Вашего визита в штаб моей дивизии.

— Пока, полковник, Его Величество и наше правительство не приняли окончательного решения насчёт участия в войне против турок. Но, получается, что, хоть и случайно, мы уже участвуем. Тем более, Великий князь сделал настоятельный запрос о том, когда мы пошлём намного боеспособное пополнение для «особого отряда». И есть мнение, что надо послать хотя бы роту. Я бы мог даже назвать некоторые кандидатуры, но Всё же предпочёл довериться Вам.

— Хорошо, советник, я подумаю и приму решение. Но раз есть мнение, то, само собой, надо послать. И это будет для нас и важно, и познавательно. Да, даже полученные от этого юного князя отрывки сведений весьма ценны. Они, скажу так, меня заинтересовали.

— Спасибо, полковник, за понимание. Должен сказать, что этот мальчик, хоть и не занимает в своей империи никакого положения, но его мнение уже сейчас имеет немалый вес и там, сами понимаете, и в мире. И он будет расти. Возможно, отношения с ним благоприятно скажутся и на положении нашего княжества? И уж благодаря именно ему и Ваше имя может остаться в истории.

— Конечно, советник, мы это учтём. И позвольте поблагодарить Вас за этот интересный визит. Завтра я сообщу Вам своё решение.

Глава 25

* * *

Глава 25.

Ждём?

А так, постепенно вечерело. У нас на опорном пункте было тихо. А вот на западе время от времени слышались взрывы. Ну, вроде, пока наши и турецкие артиллеристы пытались прощупать позиции друг друга. И ещё наверняка шло размещение прибывшего полка казаков. Тут и корнета вместе с сотником Лисицыным и дядей Юрой вызвали в Плевну, похоже, на совещание. Чтобы не было ненужных и лишних разговоров, Иван Фёдорович меня вообще никуда не дёргал. У него, если честно, забот, особенно сейчас, и так хватало.

Зато это Николай Фёдорович вовсю опекал меня и помогал мне, поэтому ко мне никто особо и не лез. Даже насчёт музыкальных выступлений не беспокоили. Нет, иногда я брал гитару и играл что-то и исполнял одну-две песни. Вот и сейчас, раз из-за прибытия казаков образовался небольшой перерыв для отдыха, как бы между делом спел под гитару своим помощникам и больше помощницам, хотя, и многим болгарским ополченцам, ещё и румынам, так и части солдат и гражданским болгарам «Мою гитару»:

— Порой приходят такие дни, такие дни,

Что и не знаешь, когда же кончатся они?

Дождь мелкий льётся, и снова я смотрю в окно,

Где мир бесцветный, как чёрно-белое кино.

Когда день пасмурный, мне хочется весны,

Гитару тихо я снимаю со стены,

Чтоб тучи хмурые растаяли как дым,

И мир мой снова стал просторным и цветным!

Да, я спел песню так грустно, что и сам растрогался. И с трудом выдохнул последние строки:

— … И прижимаюсь к ней щекою и молчу,

И верю я, всё будет так, как я хочу…

— Княз Борис, какво е кино? (болг. — Князь Борис, а что такое кино?) — вдруг спросила Божена.

Да, тут я немного не подумал. Но, ничего, ответил:

— Это быстро движущиеся картинки. Как во сне или видениях — бывает, что-то вдруг промелькнет перед глазами быстро, одно за другим. Такое можно сделать и по-настоящему. Если много картин показывать быстро, одну за другой, получится, что изображение вдруг задвигается. Это будет как раз кино.

— Вие, княз Борис, отново измислихте нещо интересно, вече ли е този кино? (болг. — Вы, князь Борис, опять что-то интересное придумали, уже это кино?) — тихо, осторожно продолжила девушка. Ну, все хорошо знали, что я уже успел много чего придумать. — И скоро може да го видите? (болг. — И скоро его можно увидеть?)

Да, а когда я сниму настоящее кино?

— К сожалению, ещё не скоро. Там сначала много других вещей изобрести надо, и лишь после этого ими можно снять и показать кино. А пока, милые красавицы, придётся просто нарисовать вас. Вы и красивые, и такие мужественные. Точно всех нарисую!

Конечно, я потихонечку и тайно рисовал — много, не много, но три десятка рисунков сделал. Половина там являлась портретами, четверть — пейзажами, и ещё четверть как бы батальными сценами. На одном большом рисунке я нарисовал склон нашего холма, весь усеянный телами турецких солдат, конечно, больше убитыми, и внизу подписал «Лик войны». А что? Ведь война — это не всегда парады с криками «Ура!» и «Славься, Государь!». Ладно, если просто работа, как у нас — мы весь холм уже как бы перекопали вдоль и поперёк. Да, на опорном пункте имелись и окопы, и