Обменный фонд. Том 2 - Сергей Линник

— Пожалуйста. Пропуск должен был заказать мистер Колдфилд, на моё имя.

Коп глянул на фотографию, сверил с лицом, сделал это ещё раз. Наверное, большой разницы не заметил, потому что сказал:

— Подождите, мистер Морган, я скоро вернусь.

А что остаётся делать? Сержант сидел в своей будке, как мне показалось, слишком долго, связывался с кем-то, потом принимал звонок. Наконец, звёзды сошлись. Он вернулся.

— Выйдите из машины, пожалуйста. Откройте двери, капот и багажник. И отойдите в сторону, сэр. Пожалуйста.

Ого, аж два раза произнёс волшебное слово. Растём. Я пооткрывал всё, что они хотели, и отошёл. Мне прятать нечего. В багажнике мой саквояж с инструментами, а в бардачке папка с документами, в том числе и с лицензией, дающей право пользоваться содержимым саквояжа на законных основаниях. Взрывчатки в запаске я не везу, а под капотом только то, что впихнули на заводе плюс небольшое количество грязи.

Осматривали мою тачку аж втроём. Заглядывали под днище. Нашли под пассажирским сиденьем пустую упаковку от жевательной резинки, но не признали её опасным грузом, бросили назад. А ладошки всё равно вспотели, и я дважды вытирал их о брюки.

— Ваш пропуск, мистер Морган, — протянул мне картонный прямоугольник сержант. — Наш человек сопроводит вас до гостевой стоянки. Прошу вас не отклоняться от маршрута и следовать инструкциям сопровождающего. Вам всё понятно?

— До последнего слова, — кивнул я и пошёл закрывать капот и багажник.

* * *

В Рочестер мы тогда прилетели спустя семь с половиной часов после вылета из Альбукерке. Попутный ветер, как объяснил лётчик, прибавил скорости. На подлёте мы связались с аэродромом, и машина с красным крестом подъехала к «Бичкрафту», как только мы остановились и пилот открыл дверцу.

Два парня в белых халатах уточнили, здесь ли мистер Нотч, и занялись транспортировкой: проверили у Миши давление и температуру, посветили в глаза фонариком, а потом быстро вытащили его из самолёта, да так аккуратно, что носилки будто плыли в воздухе, а они их только придерживали, задавая направление.

Я попрощался с пилотом, мистером Грейвсом, пожелал ему счастливого возвращения, и поспешил в машину. Если надо будет, сиделка сама доберётся, а без меня как?

Но уместились все. Миша доехал спокойно, плавая в своей обычной полудрёме. Я только теперь заметил, как у него заострились черты лица. Вроде вчера он был похож на себя прежнего, разве что щёки впали и губы тоньше стали, а сейчас создавалось впечатление, что его слепили из отдельных пластинок и не успели разгладить стыки. Будто маску надели.

Доехали мы быстро, минут за пятнадцать. Больница большая, за главным корпусом, к которому мы подъехали, я увидел ещё три, и не маленькие.

В приёмном покое началась обычная тягомотина — документы, обследования, оформление медицинской карты. За этой круговертью время пролетело незаметно, когда Мишу подняли в палату, оказалось, что в больничке мы уже почти три часа провели.

Меня аккуратно выпроводили, как только я убедился, что напарника уложили на широкую кровать в отдельной палате. Посоветовали переночевать в гостинице, которая находится здесь, на территории. И поставили кресло для сиделки, довольно удобное. Она спорить не стала, в конце концов я ей именно за это плачу, чтобы Михаил ни днём, ни ночью без присмотра не оставался. Она и в самолёте неплохо отдохнула, если на то пошло.

Гостиница небольшая, но чистая. Президентского люкса, похоже, нет, но я и не просил. Мне переночевать и обычного сингла хватит, лишь бы там кровать стояла и вода горячая имелась. Короче, заселился я, позвонил на рецепшн, чтобы разбудить не забыли, помылся, и лёг спать. От того, что я буду в тесном кресле ноги отсиживать, у Миши здоровья не добавится.

Утром я сразу пошёл в отделение, даже завтракать не стал. С этим успеется, а с врачом встретиться надо поскорее, пока они от усердия чего лишнего не натворили.

Лечить Мишу взялся как бы не заведующий, судя по длине халата. Я ещё вчера заметил: кто самый мелкий врач по должности, типа подай-принеси, у тех халаты подстреленные, только зад прикрывают. А кто постарше, у тех до колен. У нашего до середины голени доставал.

Представился он доктором Роджерсом, начал напарника крутить и щупать. Глянул в папке на анализы, что вчера успели собрать, покачал головой. Долго мурыжил, с полчаса, если не больше. Давление на разных местах мерил, молоточком стучал. Не волынил, короче.

После обхода я ему уйти не дал, поймал аккуратно за локоток в коридоре и сообщил, что надо поговорить. Доктор кивнул, повёл в кабинет, усадил, предложил кофе. От напитка я отказался, подозревая, что качества он будет обычного местного, похожего на помои, и это в лучшем случае.

Представился:

— Я — Лео Морган, близкий друг мистера Нотча. Какие у вас соображения?

Роджерс подумал немного, потом сказал:

— Пока я могу предполагать агрессивную опухоль головного мозга. Очень сложная клиническая картина, отсутствие наблюдений в прошлом, всё это затрудняет диагностику. Пока, даже предварительно, я сказать ничего не могу. Давайте подождём, когда появятся результаты первых тестов.

— Глиобластома, — выговорил я проклятое слово. — Такой диагноз мистеру Нотчу поставили примерно полтора года назад. Он тогда отказался от лечения, мотивируя это тем, что не хочет, как он сам сказал, превратиться в овощ.

— Хм, — задумался Роджерс. — Конечно, клиническая картина соответствует и глиобластоме на крайней стадии, но ведь у мистера Нотча нет следов вмешательства на голове. Как полтора года назад мог появиться такой грозный диагноз? Вряд ли тогда проявления болезни были столь явными.

— Всё началось с судорожного припадка, — объяснил я. — После этого Майкл ещё год вёл обычную жизнь. Я бы даже сказал, весьма насыщенную. Болезнь проявлялась только в виде не очень частых приступов.

— Благодарю за информацию, мистер Морган, — встал из-за стола Роджерс, давая понять, что беседа закончилась. — Но в настоящее время не могу принять её. В любом случае мы обеспечим мистеру Нотчу необходимое…

— Вы меня не так поняли, мистер Роджерс, — оборвал его я. — Мне, как и моему товарищу, не надо, чтобы его существование превратилось в бесконечный ад уколов и клизм. Я очень хочу, чтобы он получил достойное отношение, которое поможет ему уйти с максимальным комфортом. Вам понятна задача?

— Да, мистер Морган, — кивнул доктор. — Мы сделаем это.

Я ушёл. Посидел возле Миши немного, и отправился искать кафетерий.