Великий поход воеводы Радомира - Александр Кипчаков
Радомир спокойно выслушал объяснения Тассерина и молча кивнул в ответ, а про себя подумал, что возможности водесканцев в разы превосходят возможности русичей. Сородичам Тассерина не было нужды осаждать вражеский город — их корабль вполне спокойно мог нанести удар с большой высоты, а после высадить десант для зачистки и захвата. Против такого способа ведения боевых действий противоядия не было ни у одного из земных народов.
Ратники разместились в десантных отсеках «Часумая», коих было три, устроившись на странного вида лавках, сделанных из какого-то чёрного и прочного материала и оборудованных опускающимися фиксаторами, чтобы воинов не бросало из стороны в сторону и не вышвыривало с лавок во время выполнения противоракетных манёвров. Что это означало, воевода не совсем понял, но судя по объяснениям водесканца, это могло быть похоже на то, как во время шторма гребцов может раскидать по всей лодье. Конники же Баяна предпочли остаться при своих конях, чтобы успокоить животных, если вдруг те испугаются непривычной для них обстановки или чего-нибудь ещё.
Воины балагурили и вовсю обсуждали неожиданную перемену обстановки, не выказывая никакого страха, но на душе у Радомира было тревожно. Конечно, вряд ли Барга Тассерин мог слинять с корабля — куда он денется в небе, прыгать, что ли, будет? Но вот устроить смолянам какую-нибудь подлянку водесканец вполне мог. Вопрос только — какую. Разбить «Часумай» о землю и угробить и себя, и воинов смоленского князя? Хм, в принципе, фанатик мог на такое пойти, но Тассерин не производил впечатления человека, готового пожертвовать своей жизнью, чтобы уволочь за собой на тот берег Смородины-Реки3 через Калинов мост4 и недругов заодно. Хитрый — это да, это Радомир видел и за версту, но отнюдь не самоубийца.
Впрочем, посмотрим, решил про себя воевода, направляясь в рубку, или в пилотскую кабину — так называл комнату, из которой осуществлялось управление летающим кораблём, Тассерин. Вздумает кочевряжиться — меч или бластер, приставленные к горлу или к затылку, быстро избавят его от излишней дури. Проверено не один раз, имеется в виду меч. Главное, оставаться начеку.
Входя в рубку «Часумая», Радомир настороженно взглянул на сидящего за пультом управления звездолётом водесканца. Не обращая внимания на стоящих тут же Твердяту и Сбыню, держащих наготове не обычные русские самострелы, а водесканские бластеры, с которыми оба ратника уже умели обращаться, Тассерин с сосредоточенным выражением лица вводил какие-то команды в бортовой вычислитель, время от времени сверяясь со столбцами цифр и букв, которые выводились на экран рядом с водесканцем.
— Скоро уже? — Радомир встал за спиной Тассерина и на всякий случай положил руку на рукоятку торчащего из пристёгнутой к правому бедру кобуры бластера. — Чего так долго копаешься?
— Запустить системы космического корабля — это тебе не броневик раскочегарить! — недовольно проворчал Тассерин, быстро бегая пальцами по светящимся белым светом кнопкам. — Здесь любая ошибка может стать последней!
— Ну-ну, — качнул головой воевода. — Смотри у меня, не ошибись, а то сам знаешь, что будет.
— Не бойся, воевода, я не ошибусь.
В словах Тассерина Радомиру почудилось что-то странное, но прежде чем воевода смог задуматься над этим, кабина наполнилась мерным тихим шелестом.
— Что это? — спросил он.
— Антигравитационные ускорители, — пояснил Тассерин. — При полётах в атмосфере мы их обычно используем, поскольку летать в пределах гравитационных полей на маршевом двигателе непрактично с точки зрения расхода топлива. Самое то на коротких расстояниях.
— А скорость от этого не изменится?
— Ну, в атмосфере скорость вполне нормальная, а в космосе на маршевый можно будет переходить… Так, объявляю тридцатисекундную готовность! Займите свободные кресла, не стойте истуканами! Лбы себе порассшибаете, а я потом буду виноват!
Оба ратника, которые тоже при помощи Будимира воспользовались обучающей языкам инопланетной машиной, оглянулись на воеводу. Тот молча кивнул им и оба воина уселись в довольно удобные кресла из блестящего чёрного материала, похожего на хорошо выделанную кожу. Щёлкнули ремни безопасности.
— Ты понял, куда надо лететь? — на всякий случай спросил у водесканца Радомир.
— Понял, понял, не беспокойся, воевода!
Тон, которым это было произнесено, не понравился Радомиру, но в этот момент ряд огоньков на пульте сменил свой цвет на зелёный. Корабль слегка покачнулся, накренившись на левый борт, но быстро выровнялся и начал подниматься в синее безоблачное небо.
— Вот… как-то так… — усмехнулся водесканец, вдавливая в пульт какую-то невзрачную серую кнопку и с выражением глубокого удовлетворения на лице откидываясь на спинку кресла, в котором сидел. — Взлёт прошёл успешно… я бы сказал — очень успешно!
— Да?
Радомир встал на ноги — воевода решил не пристёгиваться, чтобы в случае чего моментально среагировать на изменение в обстановке, подошёл к пульту и взглянул в окно пилотской кабины. И то, что он там увидел, ему весьма не понравилось.
«Часумай» поднимался в ясное синее небо, причём явно забираясь всё выше и выше. Должно ли было быть так на самом деле, Радомир не знал, но если отталкиваться от логики, кораблю не было никакой нужды так высоко подниматься. Конечно, воевода не имел ни малейшего понятия о том, как управлять космическим кораблём, но разве не надо подняться, скажем, версты на три-четыре и потом просто лететь вперёд, к Полоцку? Об этом он и не преминул сказать водесканцу.
— А кто тебе сказал, что мы летим в этот твой Полоцк? — усмехнулся Тассерин. Нехорошо так усмехнулся, отчего внутри у Радомира возник ледяной ком.
— А куда же мы тогда летим? — прищурился русич.
— Вы, варвары, вздумали сравниться с цивилизованной расой! Можете убить меня, если вам так будет проще — в конце пути я буду отмщён! Ни
