Возвращение на Восток с автоматом - Андрей Олегович Белянин
Приблизительно так и закончилась моя попытка изучения кунг-фу или ушу в присутствии трех ведущих учителей. А, наверное, уже в час-два живот Чжу Бацзе громким урчанием напомнил всем о праве на привал.
Глава седьмая
«Путь человека определен богами. Пути богов не знают сами боги»
(китайская мудрость)
Куда бы ни заводила вас судьба, не стоит пытаться переложить ответственность на некие внешние силы. В конце концов, что бы ни произошло с вами в будущем, это лишь последствие поступков прошлого…
…Брат-свинья никак не мог отъесться после навязанной ему жутчайшей «диеты» в Диюе, где его практически пытались заморить голодом. Поэтому мы трое заранее тихо сговорились делать остановки на обед по первому требованию Чжу Бацзе и каждый раз отдавать ему четверть своей порции. Он нам брат или кто?
— Ша Сэн, разводи костер! Чжу Бацзе, на тебе готовка из всего того, что нам надавали у тигрицы и в храме бабушки Линь Ху. Сунь Укун… А пошли пройдемся.
Мы сделали небольшой крюк, осматривая с холма окрестности. Никаких откровенных разговоров не вели, все по сути дела. Разве что когда заметили того мальчика с гонгом, что шел мимо нас в полусотне метров…
— Не спеши, Ли-сицинь, сразу же видно, что это бес!
— Ему и семи лет нет.
— Тем не менее истинный возраст беса не знают даже его родители.
— Тр-р, не буду спорить, тебе виднее! Тормознем бесенка или как?
Сунь Укун вмиг выбросил вперед золотой посох, и Цзиньгубан по его воле вытянулся почти на сотню метров. Мелкий хлопчик с узкими глазами и чубчиком набекрень устало развернулся к нам:
— Чего еще?
— Интересуемся, кто ты и откуда! — не менее вежливо ответил я, направляясь в его сторону. — По какому делу следуешь, если привлекаешь всеобщее внимание долбежкой по медной тарелке?
— Дяденька, это гонг.
— Это медная тарелка, как ты ее ни называй! И даже не спорь со старшими.
— Ну хорошо, — смилостивился бесенок, да и то лишь потому, что Мудрец, равный Небу, показал ему кулак. — Я скромный посыльный, иду в царство Фу, чтобы сообщить, что их царица требует пошить себе новое платье, потому что старое все в дырах! А без него она не выйдет замуж за моего хозяина, владыку уезда Цунь-лань, высокородного господина Хэ…
— Это, типа, как способ приготовления рыбы по-корейски?
— Дядя, ты тупой? Если господин Хэ родился и вырос в Китае, с какого сычуаньского перепугу он вдруг стал корейцем?!
Сунь Укун не задумываясь треснул нахаленка посохом по башке, и тот затих на пару минут. Мы переглянулись. Вот всем нутром чую, что назревает какой-то нехороший кипиш, и категорически не хочу в нем участвовать, но ведь придется же, да? Да-а…
— Рассказывай, — попросил я, и царь обезьян поведал мне очень печальную повесть. Не такую, как «Ромео и Джульетта», но тем не менее…
Пытаюсь изложить своими словами, поэтому не ловите меня на неточностях, я и сам не все до конца знаю. Итак, на некой приграничной территории в мохнатые века образовалось царство Фу. Ну, не то чтоб оттуда постоянно воняло, а просто название такое. Примите как данность, и продолжим. Так вот…
В царстве Фу успешно правили муж с женой, сочетая в себе инь-ян. Идеальные пропорции гармоничного государства. Всех все устраивало. Ровно до того момента, как некий злой дух по прозвищу Сай Тайсуй — а в Китае их не просто множество, а прямо-таки до фигища — вдруг воспылал неутолимой страстью к супружнице царя!
Короче, он не смог удержать себя в руках и подло украл прекрасную царицу по имени Золотая! Ну да, а чего вы хотите? Прямо так ее и звали, нормальное китайское имя! Вас же Нефритовый император до сих пор не смущал, нет?! Значит, продолжаем.
Так вот, сам похититель назвался господином Хэ и, как водится, по примеру нашего сказочного Кощея Бессмертного, потребовал, чтоб уворованная пленница непременно вышла за него замуж.
Заметьте, ни о каком сексуальном насилии или походе в ЗАГС по залету на восьмом месяце даже речь не шла! Только замуж, только официальная свадьба, только соблюдение всех законов бракосочетания и высоких китайских традиций — и никак иначе…
А тот факт, что государство Фу без своей «золотой» половины чахло и скатывалось в ничтожное состояние, никого не волновало. Уж господ-небожителей так точно! Учитывая, как легко они там разбрасывались маршалами и генералами за малейшую провинность…
Но зато поднявший голову бесенок дополнил на полном кураже:
— Поэтому я иду и бью в гонг, приглашая всех гостей на свадьбу своего господина! А если вас что-то не устраивает, можете превратить Диюй в Райский сад или подарить Китаю всю Сибирь! Даже не знаю, что проще…
— Получить еще раз по башке, — строго напомнил Мудрец, равный Небу, вновь поднимая тяжелый Цзиньгубан.
— Или, как вариант, сопроводить нас к царице.
Бес и демон недоуменно обернулись в мою сторону. А что такого? Да, я противник бессмысленного рукоприкладства. Не вижу в этом никакой логики для разумного достижения цели. Но Гуаньинь хотела, чтоб мы помогали, просвещали и несли? Запросто! На том пока и остановимся.
— Укун, этого забираем с собой. Малыша хотя бы покормить надо.
Прекрасный царь обезьян всем своим видом изобразил крайнюю степень возмущения, но тем не менее, посадив мальчонку на плечо, развернулся и направился к нашему лагерю. Откуда ветерок уже доносил совершенно прекрасные ароматы…
— Ли-сицинь, прошу тебя сесть к нашему костру. — Брат-свинья быстро что-то снимал с обугленных веточек и выкапывал из золы. — Сегодня у нас следующие блюда: «Глупая голова судьи из Тянь-цзаня» — это репа, запеченная с пряностями и острым перцем; «Трудолюбивый муравей несет изумруд» — жареный рис с томлеными побегами молодого бамбука и зеленым чесноком; а также «Длинный нос сплетницы Чу» — нежнейшая морковь в кисло-сладком соусе, поданная как… Бес!
— Морковь как бес? — уточнил я, хотя прекрасно все понял.
— Брат-обезьяна привел к нам беса! — задыхаясь от предвкушения, облизнулся Чжу Бацзе. — Дайте мне всего полчаса, и я пожарю его на шпажках, под красным соусом из свеклы и острого лука, вы пальчики оближете-е!
Пришлось коротко и внятно объяснить кабану, что мальчиков мы не едим, даже если они бесы. А этот — еще и наш гость, пришел пригласить на свадьбу своего господина, куда мы всенепременно попремся, чтобы наделать дел. Как-то так.
Сунь
