Возвращение на Восток с автоматом - Андрей Олегович Белянин
— Тебя как зовут? — спросил я.
— Пин.
— А фамилия Код или Понг?
— Просто Пин, — вздохнул мальчик, вытирая тем же лопухом перепачканную мордашку. — Я мелкий бес, низового уровня, мне фамилия не положена, а прозвище не заслужил еще.
— Ну, какие твои годы… — протянул я, и согласились все, включая коня, но исключая Чжу Бацзе. Тот сожрал свою порцию молча, повернувшись к костру спиной.
Типа, вот так сильно обиделся. Мне даже пришлось встать и, обратившись лично к нему, пообещать, что там, куда мы сейчас пойдем, ожидается свадьба и ему будет позволено вновь набить брюхо постной пищей. Да, так принято: раз мы монахи, то с выбором мясосодержащих продуктов полная засада! Зато после праздничного обеда ожидается традиционная драка пьяных гостей, и вот тут я предоставлю ему возможность от души помахать граблями! Это же охрененный компромисс, правда?!
— Могу побить пару демонов? — не поверил Чжу Бацзе, предательски хлюпнув носом.
— Сколько там у вас гостей ожидается? — спросил я Пина, тот пустился считать по пальцам рук, перешел на ноги, сбился, начал снова… — Понятно, брат-кабан, можешь отлупасить хоть десяток! К остальным это тоже относится.
Сунь Укун и Ша Сэн заметно повеселели.
— Сегодня у нас день восстановления справедливости! Видимо, я чем-то заразился у вас в Китае, потому что тоже очень хочу врезать прикладом в лоб какому-нибудь забронзовевшему классику! У вас поблизости нет отделения Союза писателей? Ну, тогда хотя бы злодею Хэ…
Глава восьмая
«Победи врага внутри себя. Ну или хотя бы напои его…»
(китайская мудрость)
Каждый человек проживает жизнь не так, как ему хотелось бы. О чем-то скорбит, где-то сожалеет об упущенном, когда-то совершает ошибки, всегда хочет чего-то другого. И только равнодушное Небо знает, что это твой единственный путь.
…Мы в абсолютном взаимопонимании доели роскошный обед, и легко переметнувшийся на нашу сторону бесенок Пин повел всю банду, как самых дорогих гостей, широкой тропинкой на восток, где и располагалась крепость злого Сай Тайсуя.
По пути мне рассказали, что образ злого или доброго духа в Китае весьма отличен от нашего представления. Он может быть бесплотным привидением, сильным ветром или даже ураганом. Запросто может выглядеть как наводнение, извержение вулкана, прочее малоприятное природное явление.
Но также вполне себе способен явиться в осязаемой форме, чаще всего — гуманоидного типа. Стоит перед вами красавец-мужчина типажу киношного, прилично одетый, при деньгах, а если копнуть глубже — он и не человек вовсе, а просто злой дух. И для изгнания таких гадов молитв не нужно, зато посох, грабли и лопата — самое оно!
Шли мы относительно недолго, где-нибудь с полчаса или минут сорок. Я так тем более ехал ровным шагом на теплом коне, сплошное удовольствие. Когда же на склоне горы показался большой черный дом с причудливо выгнутой крышей, за высоким забором и массивными воротами, мы все даже ускорили шаг.
Тем более что туда со всех сторон стекался весьма подозрительный народец. Кого здесь только не было! Если начну перечислять, либо собьюсь, либо вы назовете меня сумасшедшим. Да я и сам, честно говоря, несколько сомневаюсь в устойчивости и целостности человеческой психики после таких походов…
— Вот тот, в лохмотьях, что длинным высунутым языком лижет свои же колени, это Мовэй, — охотно делился со мной познаниями прекрасный царь обезьян. — Вообще-то, он людоед, питается человеческими мозгами, но его легко можно убить ударом по языку! А вон женщина в желтом платье с ребенком на руках — страшный призрак, обитающий в банановом дереве, по имени Ба Цзяо Гуй. Она может помочь тебе выиграть денег, но, если ты ее обманешь, в ту же минуту умрешь страшной смертью! И смотри, тут еще Бедствие Черного Ветра, сколько же их…
— Кажется, штук шесть. — Я почувствовал, что меж лопаток уже стекает холодный пот. — Или десять. Но, пожалуй, даже ближе к двадцати.
Укун объяснил, что эти сгустки черного тумана, похожие то на кошек, то на собак, заражают людей неизлечимыми болезнями, оставляя после себя чуму и мор. От них спасали лишь долгие воззвания к милости небес и покаяние, а также, как ни странно, вовремя объявленная амнистия всему преступному миру.
— Ой, там еще полно Чимэй, это мои любимые демоны! У них тело дикого зверя, но голова человека, их так весело бить посохом по лбу! Хи-хи-хи…
Как вы уже поняли, мне было вовсе не до смеха.
— Госпожа Белая Кость, призрак скелета обнаженной девушки! Мы с ней уже дрались пару раз из-за Трипитаки, уж очень она хотела его съесть. Ба, да это же Утонувшая Старушка, что мстит рыбакам и топит купающихся ночью! Даолаогуй, выпускающий изо рта ядовитые газы! Тот, кого он отравит, тоже станет Даолаогуем, если его тело не успеют сжечь. Да еще обоих полов, фиолетовый и зеленый?! Наверное, брат с сестрой, у них редки браки. Фэнь-ян, могильный козел с шестью рогами, поедатель гнилостных трупов! Это же просто праздник какой-то…
Ну уж не берусь судить, хотя весело будет по-любому! Вопрос лишь в том, кому именно и насколько. На меня не слишком обращали внимание, потому что бесенок Пин громко бил в гонг и орал, что мы гости на свадьбе его господина Хэ!
Причем такие удобные гости, что могут как сесть за стол, так и лечь на него в виде тушеного мяса в собственном соку…
Три моих демона старательно прятали лица, потому что их рожи уже примелькались за неоднократные драки и наезды. Юлун хоть и чувствовал плотоядные взгляды на своем крутом крупе, но тем не менее шел ровно, четко ставя каждое копыто и горделиво держа голову.
Я тоже пытался выглядеть достойно, Китай не прощает трусость. Да и, с другой стороны, чего бояться-то? Ведь если меня тут реально съедят, то наверняка старый писатель У Чэнъэнь очень огорчится, а Гуаньинь, не желая расстраивать пожилого человека, мигом вернет меня туда, откуда взяла. То есть на книжную ярмарку в Москве. И квест с путешествием на Запад просто передадут другому претенденту.
Немного обидно, конечно, ведь половина пути пройдена, и свитки уже у меня.
— Укун, я, похоже, лажанулся. Перебрал с энтузиазмом. Скажи, вы трое точно сможете драться
