Великий поход воеводы Радомира - Александр Кипчаков

— Умное решение, — констатировал Радомир. — А теперь скажи мне — какая из имперских крепостей на Камходе самая маленькая?

— Шайласерин. А что?

— Да как тебе сказать… — Радомир неожиданно хитро усмехнулся и оглядел своих товарищей. — Есть тут у меня одна мыслишка…

1 Сбыня — древнерусское имя, известно по торжокской грамоте № 2.

2 П о рок — средневековое русское метательное орудие, иными словами — камнемёт.

3 Смородина-Река — славянский аналог реки мёртвых Стикс из мифологии Древней Греции.

4 Калинов мост — мост через реку Смородина, соединяющий мир живых и мир мёртвых.

5 Условия на родном мире водесканцев почти не отличаются от земных. Почти. Средняя температура на Водеске составляет +18,45 градуса Цельсия, гравитация больше земной на 7,73 %, атмосферное давление равно 1,052 от земного, год длится 404 земных дня.

6 Грубое выражение, означает то же самое, что в нашем языке «п… ц нах… б… ь».

7 В старину на Руси не было такого понятия, как «инструкция», оно появилось только в начале XVIII века, заимствованное из польского языка. До этого момента подобные документы носили названия «устав», «положение».

Глава 5

Слово своё Тассерин сдержал. Не понадобились для этого радикальные способы развязать язык. Насколько возможно было, разумеется, за столь короткий срок чему-то научить тех, кто ещё пару дней назад даже не представлял себе никаких пришельцев из космоса. Под присмотром Тассерина Радомир, Баян и сотник Милонег освоили управление бортовыми орудиями, в чём не было особой сложности, но вот пилотирование всё ещё оставалось недоступным, поскольку корабль вёл автопилот, отключить который было невозможно. Пришлось довольствоваться имеющимся на борту небольшим тренажёром с аппаратурой виртуальной реальности, и здесь неплохие результаты показали Радомир, Оррин и несколько рядовых ратников. Но тренажёр — это тренажёр, а вот как пойдут дела в реальности, сказать было невозможно.

«Часумай», вернее, «Смоленск», прошёл неподалёку от огромной серо-жёлто-коричневой планеты, вокруг которой обращалось множество спутников, четыре из которых сами были по своим размерам схожи с планетами. Газовый гигант, так пояснил Тассерин, то есть планета, состоящая из газов и не имеющая твёрдой поверхности; сесть на такую планету космическому кораблю было невозможно. Тонкие кольца, состоящие из пыли, окружали планету своеобразным ожерельем — как пояснил водесканец, наличие у планет подобного типа системы колец было самым заурядным явлением. Равно как и большое количество спутников.

Прыжковая зона в звёздной системе, являющейся родной для русичей — и вообще для всех обитателей третьей по счёту от небольшой жёлтой звезды планеты, располагалась между орбитами восьмой и девятой планет1 и именно здесь, как объяснил Тассерин, было самое удобное место для перехода на джамп-режим. Гравитационные поля в этой части космоса не оказывали существенного воздействия на гиперпривод отчасти потому, что девятая планета была небольшой даже по сравнению с главными спутниками первого газового гиганта, даром что она сама обладала аж пятью спутниками, один из которых был немногим меньше неё.

Сам процесс перехода в подпространство смолянам представился не слишком сложным, но Тассерин в ответ на слова Будимира заметил, что процесс только кажется простым, поскольку сейчас все операции и вычисления взял на себя бортовой компьютер. Впрочем, даже если гиперкурс рассчитывал пилот, всё равно основную массу вычислений производил компьютер, поскольку сделать всё это в уме было просто невозможно. На вопрос Баяна, сколько нужно знать, чтобы переместить космический корабль в «подвал Вселенной», Тассерин ответил, что для того, чтобы управлять звездолётом, нужно не только уметь его пилотировать, но и знать несколько весьма сложных дисциплин. А поскольку он не пилот, то ничего из этого он не знает и помочь русичам ничем не сможет. Да и не стоит вмешиваться в работу автопилота, чтобы не навлечь на свои головы массу никому не нужных проблем.

Звездолёт достиг прыжковой зоны, после чего бортовой компьютер начал процедуру обратного отчёта. На нескольких экранах возникли графики и диаграммы, а на большом центральном мониторе появилась какая-то довольно сложная картинка, которую никто из русичей не понял. Видя на их лицах замешательство, Тассерин поспешил объяснить, что на этом мониторе отображается состояние гипердвигателя разведкорабля и генератора искривления пространства и что никаких неполадок в их работе не фиксируется, иначе киб-пилот уже поднял бы тревогу.

Вход в гиперпространство выглядел следующим образом. Прямо по курсу в космосе возникло переливчатое синее свечение, которое в течение считанных секунд превратилось в огромную истекающую чернотой воронку, в которую и затянуло звездолёт. Чернота космоса сменилась безликим серо-синим «ничто» гиперсферы, которое, по словам Тассерина, если что и таило в своих таинственных глубинах, то увидеть это «что-то» было практически невозможно в силу особенностей этого места.

Ратники уже были введены Радомиром в курс дела. Поначалу они было начали роптать — дескать, летим невесть куда, ничего не знаем о том месте, куда нас нелёгкая несёт и вообще, однако воевода быстро навёл порядок. Спокойно, не повышая голоса, он объяснил ратникам, что там, куда они направляются, тоже есть несправедливость и угнетаемые и что долг русского воина ликвидировать эту несправедливость и должным образом наказать супостатов. Тем более что эти самые супостаты умышляли против их дома, а это требовало сурового наказания. Ну и в довершение ко всему, Радомир заявил, что после того, как они должным образом накажут этих водесканцев за содеянное ими в Ольше, не помешает взять и компенсацию за причинённый ущерб именем князя Изяслава. Да и оружие водесканцев — на Земле ему ничто не может противостоять, а значит, не помешает привезти в Смоленск некоторое количество чужеземного оружия.

О том, что пока о возвращении в Смоленск говорить ещё рано, да и неизвестно, смогут ли они вернуться, воевода благоразумно предпочёл умолчать.

На поверку водесканская техника оказалась не столь уж и сложной для управления. Конечно, двигатель, реактор и гиперпривод разведкорабля изучать не было никакого смысла, поскольку для этого действительно нужно было обладать довольно специфическими познаниями, но вот системы связи, управление бортовым вооружением и механизмы, отвечающие за нормальное функционирование экипажа, особой сложности для изучения не представляли. Конечно, следовало серьёзно поломать голову, чтобы ненароком не сделать что-нибудь не так, но Барга Тассерин внимательно следил за действиями землян и давал советы, как поступить в том или ином случае. Понятно, что делал водесканец это не по доброте душевной, а чисто из страха за собственную жизнь — ему явно не улыбалось не долететь до Камхода. То, что у смоленского воеводы были собственные взгляды на данную проблему, Тассерина, судя