Натиск - Марцин Подлевский

— Неважно. Продолжай.

— Действие/общая черта/привычка, полное устранение структур с высокой степенью сложности. Аннигиляция как основной фактор, с элементами захвата с вероятностью тридцать три целых три десятых процента.

— Высокая степень сложности? — не поняла Кирк.

— Это значит, что он, наверное, заинтересован в самых сильных цивилизациях, носик, — заметила Тетка. — Остальных он уничтожит, но оставит таких… тараканов.

— Я думала, он уничтожает всю жизнь в галактиках?

— Ни один процесс не идеален, дорогая, — констатировал сбитый с толку ИИ. — Из данных… минутку… из данных следует, что после каждого апокалипсиса Бледного Короля что-то оставалось. Иначе не было бы легенд о нем из прошлого. Это логично.

— Кто же оставался?

— Те, кто был самым слабым. Похоже на то… У них хотя бы был шанс.

— Понимаю, — сказала Блум через некоторое время. — Спасибо, Тетка, — добавила она впервые теплым, немного задумчивым тоном. — Ты мне очень помогла.

— Не за что, дорогая, — обрадовалась Тетка, но Кирк Блум уже не было. Она отключилась от системы, пропав из виртуальной реальности.

***

— Через минуту все ваши силы получат по Синхрону подпрограмму с кодовым названием «Бритва утопленника», — сообщил Натриум удивленному Маршалу ГВС. — Прошу разрешения на ее установку в навигационные консоли кораблей. Ее наличие в системах позволит мне действовать более эффективно. Времени осталось мало, — добавил он и тогда, несмотря на то, что он не находился в Глубине, ясно и болезненно почувствовал раскаты далекого грома. — Простите, я сейчас вернусь… — сказал он и отошел, оставив позади обычную реальность Выжженной Галактики.

Все изменилось.

Мир плоскости, функционирующей над Глубиной, трескался, нарастала темнота. Вдали раздувался мрак, поглощающий настоящее море силуэтов Умерших. Поверхность дрожала и крошилась. Испуганный Нат немедленно отступил.

Что происходит? Он чувствовал что-то еще, какие-то дополнительные вихри, даже не в плоскости над Глубиной, а в Синхроне… внезапно в нем расцвели десятки… нет, сотни сообщений об активации ранее скрытых единиц! Армада Машин? И ее отдельные Фрагменты? Возможно ли, что Единство смогло скрыть от него такую огромную военную мощь?!

В ужасе он вернулся к лазурному ШСС.

— У нас нет времени, — сказал он, глядя прямо на Керкоса. — Началось.

***

— Видите это? — прошептал испуганный Тански. Ему не нужно было ничего больше говорить. На навигационной консоли высветилось голо внезапно появившихся кораблей: целая флотилия где-то в далеком бывшем секторе Трех Планет.

— Сообщение от ГВС! — крикнула Эрин Хакл. — Приоритетное через Синхрон! Рассылают всем!

— Включи, — приказал Миртон. Первый пилот кивнула и выбрала нужную команду, и они увидели лицо самого Маршала Галактических Вооруженных Сил Керкоса Санда, который сообщил о появлении новых единиц Машинной Армады в Выжженной Галактике и об их первых атаках на военные и гражданские объекты.

— Нет… — пробормотала Эрин Хакл.

— В этих атаках замечена определенная закономерность, — говорил маршал. — Похоже, Единство пытается захватить человеческие корабли! Мы должны сделать все, чтобы предотвратить это и упредить возможные планетарные атаки! Я приказываю немедленно усилить Системные штабы! Все военные части, которые находятся рядом с СШ, должны направиться на защиту человеческих систем! Повторяю: все военные части, которые находятся рядом с СШ, должны направиться на защиту человеческих систем!

— Это конец… — прошептала Пинслип Вайз.

— Бесконечность, — согласился мертвый призрак доктора Харпаго Джонса.

— Никакого конца! — прорычал Миртон. — Хакл! Вызови Ната! Хаб! Мы заканчиваем операцию! Еще не поздно!

К сожалению, все указывало на то, что он сильно ошибался.

***

Нат сразу понял, куда ему нужно идти.

Не стал возвращаться на «Ленту». Все еще слышал гул грома и, хотя мог предположить, что он доносится с плоскости над Глубиной, хорошо знал, где его источник. Он почувствовал его с самого начала.

Бледный и дрожащий, он материализовался на мостике «Темного Кристалла». Тартус и Покрака с ужасом смотрели на Кирк Блум, стоящую рядом с навигационной консолью. Генохакер слегка шаталась на ногах, глядя на данные Синхрона, показывающие гражданским единицам — с разрешения маршала ГВС — текущую ситуацию на карте Выжженной Галактики.

Трудно было назвать это «ситуацией». Более подходящим было бы определение «конец человечества».

С одной стороны, наступал Консенсус, двумя гигантскими волнами при поддержке Аппарата. С другой — атаковало Единство. Его древний титан «Нихилум», более тридцати километров в длину, представлявший собой гигантское Оружие, мчался к мирам людей, решив выжечь их, если не удастся захватить. Отдельные фрагменты Армады Машин — как те, которые раньше сотрудничали с людьми, так и только что вытащенные из скрытых секторов Галактики — открыли огонь по всем человеческим единицам, бичуя наиболее непокорных Выгоранием. Эти две силы — Чужаки и Машины — пока что, казалось, игнорировали друг друга, заинтересованные в том, чтобы как можно быстрее захватить то, что останется от человечества.

— Кирк… — начал Нат. Блум повернулась. По ее щекам текли слезы.

— Ты знаешь, что нужно сделать, — сказала она. — И, возможно, всегда знал.

— Нет… — возразил он. — Это была только возможность… этого не должно было случиться!

— Но случилось, — сказала она. — И я все еще чувствую его, Нат. Он внутри меня. И ждет. Может, он забыл о нас… а может, всегда ждал именно этого момента. Я просто хочу знать… ты всегда знал, что все так закончится?

— О чем она говорит? — неуверенно спросил Тартус.

— Reditum, — серьезно ответила Покрака.

— Кирк… что бы ты ни собиралась сделать… — Натриум подошел ближе, его призрачная структура замерцала, — не делай этого.

— Мы можем выжить, — сказала она. — Выжить, как эти тараканы. Это наш единственный шанс.

— Ты ошибаешься! — возразил он. — Мы все это преодолеем… должно получиться!

Но Кирк уже не слушала его. Она закрыла глаза. И когда она это сделала, всё изменилось.

Натриум не мог сказать, сколько это длилось — наверное, несколько секунд. Но всё замерло, а может, ускорилось… один момент, застывший навечно, окутанный серебристым туманом.

Блум открыла глаза. И в этот момент через прыгуна, как и всю Выжженную Галактику, пролетел холод. А затем раздался раскат далекого грома.

— Не освобождай его! — крикнул Натриум Ибсен Гатларк, но было слишком поздно. Его голос растворился в открытой бездне, улетая за пределы пространства и времени, обрекая Блум на тяжелый, ледяной, давно возвращающийся кошмар. — Не делай