Бесконечность - Марцин Подлевский

Почти сразу же начался обстрел. Более сильный, чем он думал. Но, как он уже понял, полет флота Нового Согласия не полностью зависел от него. Им также управляли Эрин Хакл и Пин Вайз, летящие в темноте сектора Нова Велорум, проскальзывая между выстрелами эребов, Призраков и Гримов. Танцующие в звездах.

Поэтому он доверился им. И отпустил рукоять управления «Ленты», глядя, как пористая каменная поверхность Агонии мчится к нему с безумной скоростью. Он прикрыл глаза.

Я даже не на этом корабле, подумал он. Я сам корабль.

Через мгновение сердце Бледного Короля забилось сильнее.

***

— Нет! — крикнул Тартус Фим. Но Бледная Княжна не обратила внимания на его протест. Она вытащила сопротивляющуюся и испуганную Малую, а через мгновение с легким удивлением поморщилась, увидев сжавшегося в оружейной кота.

— Нарушение Бледности, — пробормотала она. — Но ты все-таки вылез из дыры. Отлично. Мне не хотелось искать тебя по всему этому жалкому кораблю.

Голод фыркнул. Ducissа улыбнулась мертвой улыбкой и протянула к нему руку. И замерла.

— Привет, Кирк, — поздоровалась Энди, поднимая кота и почесывая его между ушами. — Тартус?

— Что?

— Помоги этому несчастному Стрипсу. Лучше всего переведи его в состояние покоя до последующего ремонта. Кнопка на спине. Гам?

— Да? — пробормотал эгоскан, отобразившись в голо.

— Вытащи то, что осталось от Тетки, — пробормотала Несуществующая. — Это пригодится. Но быстро, у нас мало времени.

— Зачем?

— Грюнвальд отправился остановить Бледного Короля, — пояснила она. — Если ему удастся, флот Нового Согласия ускользнет к далеким галактикам. А в этой ситуации, прежде чем я уйду навсегда и обрету существование, я должна сдержать слово, данное первому трансгрессу человечества, которого эта конкретная Холодная называла «До Задницы Мне Ваше Высочество». Раньше я не могла… — добавила она, и это прозвучало почти как извинение. — Но, во-первых, вы должны были погибнуть, а во-вторых, этот корабль не совсем отсюда. Это дает мне временно… немного больше возможностей.

— О чем ты вообще говоришь?

— О том, что я спасу твою жену, Гам, — объяснила Энди, глядя на онемевшую от удивления Княжну. — Я поставлю ее на место той, что умерла в твоем мире. Не делай такие большие глаза. Не притворяйся, что не рад.

***

Он понятия не имел, сколько времени прошло.

Когда наконец открыл глаза, первое, что почувствовал, был запах гари. Закашлялся, сплевывая кровь на закопченный пол. Затем медленно и с явным трудом поднялся с капитанского кресла и направился к выходу из СН, чтобы как можно скорее покинуть обломки «Ленты».

Это было нелегко. И не помогала мысль, что на самом деле это не его прыгун. Хотя, с другой стороны, это было нечто, что всегда было в нем. Тень «Ленты», зов «Черной ленточки». Мечта о серебре звезд. Импринт. Поэтому, дойдя до шлюза, он на мгновение прикоснулся к твердой поверхности стены и прошептал что-то, что могло быть прощанием. Но эти тихие слова услышал только корабль.

А потом он вышел на поверхность Агонии.

Не знал, чего ожидать. Даже не знал, кто он — импринт или тень бывшего человека, призрак которого появился в метапространстве. Однако не думал, что это имеет большое значение — разве что факт, что он каким-то образом смог здесь выжить.

Сразу за ним, частично вонзившись в поверхность корабля, остался его прыгун. Над ним была Глубина, наступающая на него хаосом измерений. Где-то там, в ее недрах, загорались и гасли огни гибнущих вселенных, и перемещались существа больше галактик. Где-то там клубилась Чернота, а Выгорание становилось еще одним вариантом метапространства. А здесь, на твердой и холодной поверхности Агонии, Миртон был как путешественник в Стране Теней. Он наконец стоял на том, что в замысле Бледности должно было заменить Плоскость — на каменной плите гробницы, скованной льдом. Здесь лежало будущее материи — замерзшее в вечном небытии.

— Красиво, — пробормотал он. — Ладно. Заканчиваем…! — добавил он громче. — Может, ты будешь так любезен и появишься? Я здесь!

Наступила тишина.

Он понял, что раньше было шумно, только когда его окружила тишина. Куда-то исчезли белый шум и треск растущего льда. Затихли шепоты Мертвых и песня отвергнутых звезд. Он вздрогнул на мгновение, но стоял твердо и смотрел.

К нему приближалась тьма. В ней что-то кружилось: что-то, что все еще боролось за принятие подходящей формы. И эта тьма несла с собой рокот далекого грома.

***

Никто точно не знал, когда это произошло. Просто в какой-то момент атака прекратилась. Внезапно в тишине космоса воцарилась полная неподвижность.

Лишившиеся поводков эребы начали дрейфовать. Они по-прежнему создавали гравитационные вихри, но на этом все закончилось. Сидящие за штурвалами Призраков Холодные замерли. Древние корабли, покрытые Глубиной, снова превратились в обломки. Замороженное время потребовало их обратно, и на глазах шокированных беглецов большинство из них не столько погасли, сколько начали взрываться, вызывая немалое опустошение среди своих же кораблей. Остановились и замерли, Бледность перестала стрелять. Вдруг один из гигантских кораблей ударил другой, как будто обезумевшие за века продидераты наконец решились совершить желанное самоубийство.

Похоже, Бледный Король потерял интерес к людям, Машинам и Чужакам. Его воля сосредоточилась на чем-то другом, разрывая связь с контролируемыми кораблями.

— Грюнвальд… — прошептала Мистери Артез. — Грюнвальд сражается за нас…

— Полная концентрация сил в секторе ноль! — крикнул адмирал Валтири. — Запустить Черные Счетчики!

— Черный Счетчик установлен! — сообщила Ама Терт с «Миротворца».

— Черный Счетчик установлен, — подтвердила адмирал Лионе Сати.

— Консенсус подтверждает, — спокойно добавил Кайт Тельзес.

— Отсчет идет, — прозвенел Стрипс Вальтер Динге.

— Присоединяемся, — сообщил снова введенный в машинный суррогат Пикки Тип.

— Начало процедуры, — вставила Лора.

— О, черт… — нервно хихикнул главарь Костлявой Банды Джонни Восьмерка.

— Мама… — прошептала испуганная Сьюзи Уинтер.

— До свидания, — прохрипел из Сердца «Ленты» компьютерщик Хаб Тански.

То, что осталось от некогда великой Флотилии Нового Согласия, выключило обычные двигатели и полностью подчинилось импринту. Активированные микроты подключились к программе, и на мгновение на экранах кораблей появился слабый серебристый отблеск.

Черные счетчики досчитали до Т минус сорок. И в этот момент корабли начали принимать призрачную форму, необходимую для скольжения.

***