Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Я не знаю, что думать, — призналась я честно. — Но я точно не думаю, что ты... — Я замолчала, не зная, как правильно выразить свою мысль.Либо ты на самом деле не испытываешь ко мне влечения и просто играешь. Либо испытываешь, потому что здесь не такое большое дело переспать с кем угодно. Я всего лишь мелькнувшая странность на твоём радаре.— Я просто аномалия, странность. Это единственная причина, по которой я здесь.

— Интересно, — протянул Самир, поднимаясь из кресла и двигаясь ко мне.

Когда я попыталась встать, его рука на моём плече надавила, возвращая меня обратно на сиденье. Он схватился за подлокотники кресла и развернул его на девяносто градусов, так что теперь я оказалась лицом к нему. Дерево кресла издало драматичный скрежещущий звук, когда Самир потянул его по полу. Не отпуская подлокотники, он наклонился ко мне, нависая сверху.

— Очень интересно, — повторил он низким голосом.

— Что именно? — спросила я, внезапно почувствовав себя очень маленькой и неуверенной в себе.

Он нависал надо мной, как кошмар, облачённый в чёрное — длинные шелковистые пряди тёмных волос с редкими седыми волосками, составляющими единственный контраст чёрной металлической маске. Моё сердце снова забилось быстрее в груди, и я вжалась глубже в мягкую спинку кресла, когда он склонился ещё ближе.

— Если бы я не считал тебя достойной моего времени, ты бы не занимала его столько, — это было простое утверждение, произнесённое с низким рокотом в груди Самира.

Я почувствовала, как моё лицо снова становится горячим, и мысленно выругала себя. Он был прав. С меня было слишком легко вышибить румянец.

— Если бы я не считал тебя достойной моего внимания, — прорычал Самир, — ты бы его не получала.

Когда я отвернула голову в сторону, его когтистая рукавица поднялась, чтобы вернуть моё лицо обратно к нему. На этот раз он использовал тыльную сторону пальцев, явно не намереваясь угрожать мне остриями.

— Я с огромным удовольствием пригласил бы тебя разделить моё ложе с самого момента твоего прибытия, — произнёс он, склоняясь ещё ближе. — Но я знал, что ты откажешь. Это было бы несправедливо по отношению к тебе, учитывая обстоятельства. Но знай вот что, моя дорогая: я не из тех, кто часто берёт любовников, как это делают многие другие. Я не нахожу многих достойными моей привязанности.

Он сдвинулся ещё ближе, и теперь я чувствовала исходящее от него тепло.

— Мой интерес к тебе может быть обусловлен многими причинами, но будь уверена — он не притворный.

— Я.… я.… — я запнулась и сглотнула ком, застрявший в горле, теряя слова в страхе и той интенсивности, которая исходила от близости Самира.

Он изогнул пальцы и позволил кончикам своих острых ногтей скользнуть по моей щеке — лёгкое, почти невесомое прикосновение. Я вздрогнула, непроизвольно сдвинувшись в кресле, и по моей коже пробежали мурашки. Он издал глубокий, одобрительный звук в горле — почти как довольное урчание хищника.

— Такая отзывчивая... — почти прошептал он. — Мне кажется, ты не считаешь мою манеру флирта настолько пугающей, как пытаешься изобразить.

Я открыла рот, чтобы возразить ему, но слова умерли в горле, так и не родившись.

С немалой долей ужаса я пришла к пугающему осознанию: он был прав.

В моём животе, словно клубок змей, переплелись равные части страха перед тем, что он делал — перед его когтями, перед его тёмными угрозами — и ужасающее возбуждение, которое соответствовало этому страху. Самир был монстром, преследующим меня во тьме. Угрожающим взять меня силой. И существовала реальная часть меня, которая этого хотела.

Этого было достаточно, чтобы я резко толкнула кресло назад, отпрянув от него. Самиру пришлось отскочить, чтобы не упасть, когда я неожиданно выскользнула из-под него.

Он поймал себя, схватившись за край стола, и наблюдал, как я быстро отступаю, выставляя кресло между нами, как барьер. Моё сердце колотилось бешено, и я знала, что мои глаза, должно быть, расширились до размера блюдец.

— Я.… — я покачала головой, продолжая отступать. — Нет. Нет, я не могу. Я не готова.

— Как пожелаешь, — Самир низко поклонился в пояс и сделал шаг назад, давая мне пространство. — Ты всегда можешь отказать мне, как я уже говорил. Я не буду принуждать тебя.

О боже. Мне нужно было вернуться в свою комнату. Мне нужно было уйти от него как можно дальше, спрятаться, привести мысли в порядок. Я развернулась и быстро направилась к двери, мой разум был в смятении, желудок всё ещё сжат в тугой узел противоречивых эмоций.

Я почти закрыла за собой дверь, когда он окликнул меня.

— Увидимся на гала-приёме, дорогая.

Глава 8

Нина

Ладно, признаюсь честно — я никогда прежде не бывала на балах, тем более на таких, что словно сошли со страниц романов о семнадцатом веке Франции. Вините меня за то, что понятия не имела, чего ожидать.

Но, чёрт возьми, это оказалось куда масштабнее всего, что я могла себе представить.

Перед моими глазами разворачивался призрачный и непреднамеренный маскарад. Здесь все и так постоянно носили маски, так что для местных жителей это было делом обычным. Для меня же всё происходящее напоминало кадры из сюрреалистического фильма. Каждый гость облачился в свои лучшие наряды, выдержанные в цветах того дома, к которому он принадлежал. Зрелище напоминало переливающееся море драгоценных камней — краски мерцали в янтарном свете стилизованных под старину электрических ламп и в пламени свечей, установленных в массивных люстрах над головами гостей.

Все оделись с иголочки. И я не стала исключением.

Не стоило устраивать скандал, когда утром я проснулась и обнаружила в своей комнате висящее на вешалке платье. Разумеется, оно было из чёрного кружева. Открытые плечи, длинные рукава и декольте, опасно глубоко вырезанное по центру. Платье облегающими слоями ниспадало до самого пола, а шлейф тянулся за мной на несколько сантиметров. Оно было куда более вызывающим и куда более вычурным, чем всё, что я когда-либо надела бы по собственной воле. Но при этом оно оставалось гораздо менее откровенным, чем многие наряды, которые выбрали для себя другие женщины на этот вечер.

Я