Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Прекрати.

— Что именно? Музыку или мой контроль над тобой?

— И то, и другое.

— Одно разочарует других танцоров, а другое превратит тебя в спотыкающийся беспорядок. Ты могла бы разрушить это заклинание, если бы действительно захотела. Это всего лишь салонный фокус, не более того. У тебя сильная воля. Если хочешь вырваться и остановиться — сделай это.

Я молчала и просто сверлила его взглядом, продолжая танцевать.

— Давай же, освободи себя от моей власти и посмотри на результат.

Когда я всё ещё не ответила, Самир усмехнулся.

— Конечно же, ты не хочешь этого делать, потому что стала бы позорищем, спотыкающимся на каждом шагу. Я вижу, как ты ненавидишь быть в центре внимания. Ты скорее согласишься быть моей временной марионеткой, чем стать объектом насмешек.

Я недовольно зарычала, понимая, что не могу этого отрицать. Последнее, чего я хотела сейчас — это спотыкаться и падать. Даже если бы я могла вырваться из-под его контроля, я вдруг поняла, что не хочу. Но это была его вина, что он поставил меня в такую ситуацию.

— Это не игра, — прошипела я.

— Разве? Это всего лишь безобидный танец. Ты контролируешь свой разум. Я лишь позаимствовал твоё тело на время одной песни. Вокруг нас ещё пятьдесят человек делают то же самое. Неужели это так оскорбительно?

— Да. Да, это оскорбительно. Это неправильно. Ты же это понимаешь?

— Боюсь, что нет, — ответил Самир, продолжая вести меня в танце.

Пряди его длинных чёрных волос касались моего лица.

— Ты отдала контроль в тот момент, когда взяла меня за руку.

— Я не знала, что у вас так танцуют, — я старалась говорить, как можно тише. — Это не моя вина.

— Как и не моя. Если меня привлекать к ответственности за всё, чего ты не знаешь, масштаб моего преступления будет непостижим.

— Ты делаешь это только для того, чтобы посмотреть, как я извиваюсь, — я снова бросила на него злобный взгляд, продолжая наш странный танец.

— Я делаю это по многим причинам, дорогая моя. Не стоит так поспешно пытаться понять мои мотивы, — тихая угроза прогремела в его груди, и я почувствовала её даже сильнее, чем услышала. — Ты добровольно подошла ко мне и взяла меня за руку, и этот поступок видели все присутствующие. Ты не пострадала. Любые опасения остальных, что ты — моя рыдающая, измученная пленница, теперь развеяны.

Моя нога внезапно обвилась вокруг его, зацепившись за Самира, когда он наклонил меня назад. Он делал это, чтобы поддразнить меня, и это вызвало во мне смесь гнева и страха, которые сплелись в комок в животе, борясь за превосходство. Когда Самир вернул меня в вертикальное положение, моё тело было прижато к его телу.

— И всё же, — снова прорычал он, — признаюсь, что наслаждаюсь этим и по другим причинам.

Музыка стихла, и он крепко держал меня прижатой к себе. Я чувствовала тепло его тела сквозь смокинг, и от этого у меня перехватило дыхание.

Внезапно Самир отпустил меня, и я почувствовала, как способность контролировать собственное тело вернулась ко мне, словно кто-то щёлкнул выключателем. Я быстро отступила на шаг назад. Мои руки сжались в кулаки.

Какой же он ублюдок!

Мне хотелось накричать на него или дать пощёчину, но это, скорее всего, привело бы только к тому, что он отрубил бы мне руку.

— Осторожнее... — предупредил Самир, видя выражение дикой ярости на моём лице.

Он сделал шаг ко мне, я — ещё один назад, и желание ударить его не угасло.

— Не подходи ко мне.

— Будь осмотрительнее. Это не было оскорблением твоей гордости. Это была всего лишь необходимая политическая демонстрация, — Самир едва откинул голову назад, и его слова звучали высокомерно и властно — это были слова правителя.

Именно его тон превратил мою раскалённую ярость в холодную, тлеющую ненависть. Я издала короткий, неискренний смешок. Значит, так всё и будет. Прекрасно.

Я шагнула к нему и приподнялась на цыпочки, чтобы приблизить своё лицо к его. Самир склонил голову в ответ, желая услышать, что я собираюсь сказать.

— С тех пор как я здесь оказалась, я слышала о том, какой ты монстр. Лжец, садист, манипулятор, отвратительный мерзавец. Я хотела воспользоваться моментом, чтобы поблагодарить тебя... за то, что доказал их правоту.

Я отступила назад и отвернулась от Самира, больше не глядя на него. Если бы я посмотрела, то снова потеряла бы контроль над своим темпераментом. Я вышла из бального зала, не глядя ни на кого. Я собиралась вернуться в свои комнаты, запереть дверь — хотя какой от этого толк — и подумать о том, чтобы повеситься на балдахине кровати, используя простыню.

Проходя мимо официанта, я выхватила бутылку вина из его ошарашенных рук. Мне было всё равно. Я металась между гневом и слезами и мне нужно было уйти от всего этого. От безвкусного декора, роскошного приёма, странной музыки и от Самира. От всех них.

— Нина, подожди... — кто-то окликнул меня.

Я остановилась, но не обернулась. Я уже узнала этот голос.

— Оставьте меня в покое, Сайлас.

Звук шагов позади меня замедлился и прекратился.

— Пожалуйста, будь осторожна с господином Самиром...

— Мне всё равно! — я резко обернулась, чтобы взглянуть на Сайласа. — Всё в моей жизни потеряно. Всё. Всё, что у меня осталось — это я сама, а он хочет доказать, что может забрать и это тоже. Мне не важно, злится он или нет. Пусть убивает меня. Пусть пытает. Я думала... — я сжала кулак, чувствуя, как к горлу подступают слёзы, угрожая пролиться снова.

Нет, я хотела плакать наедине, а не перед этим высоким, бледным истуканом. «Я думала, что только начинаю нащупывать почву под ногами. Я думала, что только начинаю находить какой-то ориентир. Я думала, что он не такой, каким его все выставляют».

— Я ошибалась.

Сайлас закрыл глаза и опустил голову, и, честно говоря, он мог бы сойти за кладбищенского ангела, оплакивающего могилу какой-нибудь проклятой и забытой души. И, скорее всего, для него я именно такая и была.

Я возобновила своё отступление в комнату и добралась туда без дальнейших помех. Захлопнув за собой дверь, я задвинула засов и прислонилась к ней спиной.

Наконец-то я позволила