Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Я покачал головой и обнял жену, притянув её к себе.

— Он не ошибается. Я трус, любовь моя. Это правда. Я боюсь того, что Самир может знать о тайне этой девушки. Боюсь, что он сделает с той силой, которой она, возможно, обладает.

— Я тоже, — Элисара прислонилась ко мне. — Нина полна жизни и огня. Она мне нравится. Нам будет её не хватать. Это печально, но если её присутствие означает возвращение сновидца под контролем Самира...

Я поцеловал её в макушку. Да. Печально. И всё же чувство вины грызло и терзало мои внутренности, словно голодный зверь.

Такова ли судьба Нины? Умереть?

Или я действительно тот, кем назвал меня мальчишка, — трус?

Мне оставалось только молиться, что я не ошибаюсь.

Глава 22

Нина

Я отправилась в библиотеку Самира уже после ужина, всё ещё сомневаясь — действительно ли он просил меня прийти или мне это просто приснилось? Когда он покидал мою постель, я почти спала. Впрочем, лучше перестраховаться: если я ему не нужна, он всегда сможет меня выставить.

Камин уже горел, свет был приглушён до мягкого полумрака. На этот раз найти Самира оказалось несложно. Он стоял у очага, когтистая рука сложена за спиной, другая — живая — сжимала резную деревянную каминную полку.

Удивительно, как много может рассказать язык тела. Даже не видя лица Самира, скрытого металлической маской и занавешенного длинными тёмными волосами, я понимала: он расстроен. Плечи напряжены и приподняты, голова опущена.

Я подошла ближе. Самир не шевелился, молчал. Неужели он даже не замечает моего присутствия? Или снова погрузился в один из своих приступов? «Умею же я выбирать мужчин», — мрачно подумала я. Если бы он знал, что я здесь, обязательно что-нибудь сказал бы. У него всегда находились слова.

Мне стало тревожно. А вдруг я в опасности, когда он отключается от реальности? Вдруг он набросится на меня, не осознавая, что делает? Это вполне возможно. Но другой вариант — оставить его в таком состоянии, когда он явно страдает — казался мне неправильным. Утром я с удивлением обнаружила, что проснувшись рядом с ним, чувствую себя... спокойно. А сейчас с ещё большим удивлением осознала: мне не всё равно.

Осторожно я положила руку ему на спину. Самир резко втянул воздух, и его когтистая рука, покоившаяся на пояснице, опустилась. Он не двигался, не говорил — словно застыл во времени. Он казался израненным, совсем как в тот вечер, когда привёл меня на край своего сжимающегося мира.

Бросая кости и полагаясь на инстинкт, отбросив все мысли о правильном и неправильном, я сделала шаг вперёд и обняла его. Обвила руками его талию и прижалась щекой к его спине.

— Привет, — тихо произнесла я.

Его металлический протез лёг поверх моих сцепленных рук.

— Я не слышал, как ты вошла, — голос Самира звучал натянуто, словно балансируя на краю пропасти. Моя догадка о его состоянии оказалась верной. — Я не был уверен, придёшь ли ты.

В этих словах слышалось недоверие и тихое изумление — словно он боялся обратить внимание на моё появление, опасаясь, что это может исчезнуть, как мираж в пустыне.

Неужели он всё это время стоял здесь и переживал?

— Я не была уверена, что ещё желанная гостья, — призналась я.

Самир долго молчал, его рука на моих ладонях чуть сильнее сжалась.

— Почему?

— Я подумала, что после того, как Сайлас сказал... — я запнулась, не зная, как это сформулировать, одновременно стыдясь и сомневаясь.

Самир тёмно вздохнул.

— И что же, позволь узнать, наговорил тебе этот назойливый идиот?

— Что ты, эм... обычно...

— Избавляюсь от любовниц? Ты испугалась, что теперь, когда я добился своего, ты мне больше не нужна?

— Да.

Самир медленно развернулся в моих объятиях и нежно взял моё лицо в ладони. Когда он заговорил, голос его был едва слышен.

— Похоже, мы оба боялись, что другой вот-вот уйдёт.

Большой палец его живой руки медленно провёл по моей щеке.

Я слабо улыбнулась и закрыла глаза, прижимаясь к его прикосновению.

— Я никуда не собираюсь уходить.

— Но если сейчас, в холодном свете дня, ты решишь, что больше никогда не хочешь видеть этот жалкий металлический лик? Больше не желаешь ни говорить со мной, ни слышать обо мне? Я дам тебе это право.

Я подняла на него взгляд, встревоженная и растерянная.

— Что?

— Если ты решишь отвергнуть меня сейчас — это твоё право. Я дал клятву, дорогая моя: ты всегда можешь мне отказать. Не чувствуй себя обязанной оставаться рядом лишь потому, что я тебя соблазнил.

Мне даже в голову не приходило, что Самир может бояться, что я его брошу. Я всегда думала, что это он меня отбросит. Я шагнула к нему, обняла, прижалась головой к его груди. Он был тёплым, и запах старых книг, витавший вокруг него, стал мне приятен. Он застыл на долгое мгновение, словно не зная, что делать, а затем осторожно обнял меня в ответ.

Мне понадобилось время, чтобы набраться смелости заговорить.

— Я отказала тебе тогда, в горячих источниках, потому что... я не знаю, кто ты, Самир. Не понимаю, что между нами происходит. Не понимаю, что, чёрт возьми, со мной творится. Но мысль о том, что ты можешь заскучать и выбросить меня, причиняла боль. И в ту неделю, когда тебя не было... Я говорила правду, когда сказала, что скучала. Может, это неправильно, но это не было ложью.

Я пискнула, когда Самир внезапно подхватил меня на руки. Подведя руку под мои колени, он поднял меня, заставив от неожиданности обхватить его шею руками. Двумя шагами он пересёк комнату к большому асимметричному креслу с высокой спинкой у камина и опустился в него, усаживая меня к себе на колени боком, не спрашивая моего согласия.

Сначала я напряглась от неожиданности. Но увидев, что Самир просто хочет обнять меня и держать рядом, я расслабилась и перекинула ноги через подлокотник кресла.

Самир откинул голову на мягкую обивку и издал тихий довольный вздох. Я улыбнулась его странной... романтичности. Он был садистом, колдуном и чудовищем. Но сейчас он просто хотел, чтобы я была здесь, на его коленях, перед