Гордость, ярость и демон - Вениамин Шер

— Это невероятно! Я о таком слышала только в древних легендах! — ошалело произнесла Лайсу, а её брат со скепсисом на лице ответил:

— Я вас безмерно уважаю, капитан Мару, но… вы же понимаете, как неправдоподобно это звучит?

— Ваше право верить нам или нет. Но наше задание от того, в кого вы не верите, может спасти вашу… — не успел я договорить, как встряла Маруся:

— Садитесь возле меня. Я покажу вам воспоминания, — настояла она и попросила своего суженного освободить место. А ведь точно! Ха!

Захт недоверчиво, а Лайсу с энтузиазмом сели по бокам моей хозяйки, а затем схватились за руки и прикрыли глаза. Марусе пришлось показывать сжатые отрывки по острову, потому как углубление в подробности каждого момента заняло бы много часов. Тем не менее, ребята просидели с закрытыми глазами полчаса.

— Я не устаю повторять… Это поразительно! Сам Урокон… Тысячи изменённых… Но… какие тогда у вас предложения? — спросила Лайсу, находясь в прострации после того, как открыла глаза.

— Заниматься нашей миссией мы можем из любой точки мира! — вставил слово Хикару.

— А ещё у нас есть проверенное и надёжное место в заброшенном городе Перианите, — добавил я.

Захт в это время с удивлённым лицом вышел из задумчивости и сказал:

— Вот разговор про надёжное место — это обстоятельно. Если мы сейчас чуть изменим курс южнее, то через четыре часа будем в Перианите. Но что это за место?

— Хе-хе! Это моя военная база. Она, правда, осталась открытая, но если её никто не разграбил — у нас будет громадный запас аккумуляторов! — с улыбкой поддержал мою идею японец.

Конечно, об этой базе известно Датароку, но я ввёл их в заблуждение тем, что она пустая. Маловероятно, что они кинулись на три тысячи километров, выяснять, правда это или нет. А если даже и так, значит, поищем ещё источники энергии — не беда.

— А вот это замечательно, — кивнул Захт. — Не разграбленных военных баз практически не осталось на континенте, насколько я знаю. Капитан Мару? Э-э, прошу вас, к вашему месту. Точку назначения вы знаете, — улыбнулся клирик и указал рукой на кресло пилота.

— Я уже подумала, вы его себе присвоили, — хихикнула девушка, а когда встала с кресла, потянула за собой Жеку. — Пойдём, покажу тебе, как я управляюсь с местным военным самолётом, — добавила Руся удивлённому жениху.

Когда Маруся села за «штурвал», а Жека ошалело встал позади неё, всматриваясь в голографический экран и наблюдая, как его дама сердца профессионально тыкает по нему, мы расселись на освободившиеся места.

— Крондо, я боюсь, ваше задание от Урокона невыполнимо для нас, — покачала головой Лайсу, что сидела рядом со мной.

— Оно, конечно, нелёгкое, но выполнимое… Я могу любой язык выучить за месяц, — махнул я рукой.

— Я как-то изучал основы создания программного обеспечения. Да и по сей день увлекаюсь новостями в этой сфере. Вы совершенно не понимаете сложностей в этом деле, — покачал головой клирик.

— Дак ты просвети нас, Захт-сан! — улыбнулся Хикару, оторвав взгляд от смартфона, а клирик продолжил:

— Есть большая разница между «написать сложную программу» и «взломать информационную сеть мира». Нужен как минимум человек, который программирует чуть ли не с пелёнок, а затем мощное оборудование и очень много времени, чтобы подготовить мало-мальски действенную атаку на центральный сервер Ксатрояк, где и базируются различные информационные ресурсы.

— Ладно тебе… Будем снимать видосики с «правдой» и везде их выкладывать! — не согласился шинигами.

— Как ты сказал, Хикару, «видосики с правдой» отфильтруют ещё на этапе закачки на сервер. Мало того, тебя тут же отследят и очень быстро направят армию следящих и ищущих со всех уголков континента, — иронично усмехнулся Захт.

— Ладно, понял, — вздохнул японец и глянул на меня. — Ну и что тогда делаем? Видосики-то отпадают!

— Есть одна идея, но расскажу я её, только когда прибудем на базу, — отходя от задумчивости, улыбнулся я.

— Интригует, — усмехнулся он.

Договорившись обо всём, мы начали заниматься своими делами. Хикару, как всегда, залип в местном «Ютубе». Захт развалился на кресле и, сложив руки на груди, дремал. Руся и Жека не отлипали друг от друга, точнее, она тараторила, а он удивлённо слушал. Только изредка вставлял какие-то вопросы по миру. Общались они обо всём, в частности о мироустройстве.

Я и Лайсу негромко переговаривались. Она неистово спрашивала меня о моём мире, а точнее, о Земле. Я старался отвечать более-менее развёрнуто, дабы удовлетворить её любопытство. Но мы всё же плавно перешли на местную политическую тему.

Дело в том, что «убирать» неугодных — как хотят поступить с Лайсу — это совершенно не новость для многих. Конечно, такое незаконно, и те же самые старейшины не вправе «втихую» выносить смертельный приговор. Для такого есть «Судебный совет», пятьдесят процентов которых — это обычные граждане Датарока, на которых выпала рулетка.

Собственно, незаконный приговор Лайсу вынес весь совет старейшин, кроме одного — Хааса. Об этом ей сообщил Бирох, позвонивший ещё вчера вечером. Откуда это было известно старшему клирику, девушка сама не знает, ибо не было времени объясняться. Он же им и предложил план побега, с помощью нас. Ведь мы тоже оказались не в почёте.

После этого Лайсу и Захт не смогли связаться с Мару и прямиком ломанулись в выделенный нам дом, но застали одного Хикару. Обсудив с ними предварительный план действий, японец убедился, что мы не отвечаем на звонок, — хотя уже была ночь — и ранним утром, засветло, они угнали наш глондер с территории посольства, предварительно выкрав бесценный прибор невидимости.

Учёная теперь в полной мере понимает, из-за чего старейшины ополчились на неё. Ведь она практически была права в том, что катастрофа рукотворная. И рукотворна она горсткой нечистыми власть имущих людей. А после показа воспоминаний беседы с богом, она ещё больше в этом убедилась.

Сейчас она хочет помочь нам исполнить нашу миссию, потому как всех виновных в апокалипсисе просто посадят на кол их же народ. Именно этого и боятся старейшины, которые правят уже больше шестисот лет. Непонятно, что будет с советом Содружества, но как предположила Лайсу — аналогично старейшинам. Обычные люди-то пострадали больше всего. За эти годы не было ни одного человека, кто бы не потерял кого-то из своих близких. Разве что местные