Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова
— Ну что, детки, хотите потанцевать со мной? Что ж, давайте потанцуем.
Было время, когда я бы просто повернулась и побежала без оглядки. Упала бы на колени, умоляла, плакала, искала, за кем спрятаться, кто мог бы за меня сражаться вместо меня. Кто-то сильный и храбрый.
Но не на этот раз. Теперь всё изменилось.
Я решительно сбросила свой потрёпанный хлопковый плащ и небрежно отбросила его в сторону. Предстоял настоящий бой, серьёзная схватка, и плащ мне только мешал. Я простерла руку вперёд и призвала из пустоты копьё. Его острый наконечник был из чёрного обсидиана, как и у моих верных кинжалов. Древко покрывала затейливая резьба с непонятными символами, а рядом с лезвием свисали переливающиеся мягким бирюзовым светом перья. Оно казалось таким знакомым, таким родным. Таким правильным. Я невольно ухмыльнулась, ощущая странную радость, которая накатывала волной при одной мысли о хорошей схватке.
Я всё ещё была собой, Ниной. Но, возможно, всего лишь крошечная частица глубоко во мне помнила, каково это — быть Владом.
Тварь, похожая на гниющую гиену с облезлой шкурой, вырвалась из толпы первой. Она перепрыгнула через несколько рядов солдат, чтобы застать меня врасплох своим броском. Я молниеносно вонзила копьё снизу прямо ей в разверзнутую пасть, и острие с хрустом вышло с другой стороны, щедро обрызгав всё вокруг грязью и тёмной кровью. От тяжести этого удара меня должно было бы снести с ног и отбросить назад. Но сейчас я спокойно удерживала на весу тварь размером с крупную лошадь, насквозь посаженную на моё оружие. Выходит, я действительно стала намного сильнее, чем была раньше.
Что ж, это и правда круто.
Резко развернув копьё, я презрительно сбросила мёртвую тварь на землю. Уперев ногу в её окровавленную морду, я с усилием выдернула лезвие из остывающего тела. Затем тут же размахнулась и со всей силы ударила тяжёлым древком другого противника прямо по лицу.
А это весело!
Ощущение пролитой крови врагов.
Схватка, убийство, победа. Это было похоже на настоящую свободу. На упоение собственной силой. Я почти не следила осознанно за ходом битвы. Я двигалась на чистых инстинктах, легко уворачиваясь от когтей, мечей, топоров. Я с невероятной лёгкостью уклонялась от ярких ударов магической энергии, которыми щедро метали воины. Возможно, я даже громко смеялась, сама того не замечая в запале битвы. На мне до сих пор не было ни единой царапины. Вся кровь, что пропитала мою одежду, была чужой.
Это было совсем на меня не похоже.
Как и моё неожиданное умение виртуозно владеть копьём. Я сражалась им, будто это было естественное продолжение моей собственной руки. Нет, даже больше — скорее всего тела. Будто я пользовалась этим оружием с самого начала времён.
Битва шла легко — почти слишком легко для меня, — пока я снова не услышала тот самый рёв. Огромная, похожая на раздутую жабу гора дряблого жира теперь целенаправленно двигалась прямо на меня, сотрясая землю. Я сразу поняла, что она намного опаснее, чем может показаться на первый взгляд. Одна из её толстых рук была полностью заменена на металлическую дубину с торчащими в разные стороны острыми шипами. Она до боли напоминала чудовищ из тех глупых видеоигр, в которые так любил играть Гриша.
Жуткий вид этой туши заставил меня на секунду замереть и невольно усомниться в своей окончательной победе. Я сделала глубокий вдох и медленный выдох, вытирая мелкие капли пота с разгорячённого лица относительно чистым местом на рукаве. Этот противник явно обещал стать настоящим серьёзным испытанием. Те враги, кого я лишь ранила, но не успела окончательно победить, уже поднимались на ноги, с трудом выстраиваясь в боевые порядки. Мне удалось одолеть лишь половину из них, а вторая половина была ещё полна решимости сражаться.
Что ж, пусть приходят. Возможно, мне и не суждено одержать верх, но я обязательно попытаюсь. И если они всерьёз думают, что я сдамся без боя, то они жестоко ошибаются.
Погодите-ка, а почему они вдруг отступают?
Каждый из них, включая даже того жирного монстра, начал поспешно отступать. На их звериных и человеческих лицах явственно читались нервозность и откровенный страх.
И причина была совсем не во мне.
Внезапно я остро ощутила, что упускаю нечто очень важное. Нечто действительно значительное, находящееся у меня прямо за спиной. Лишь когда солдаты, маги и чудовища начали в настоящей панике отступать и быстро растворяться в узких переулках, я наконец набралась смелости обернуться. Мне нужно было увидеть, кто же их так сильно спугнул. Медленно повернувшись, я от чистого изумления разинула рот.
Меня встретила лёгкая, невероятно добрая улыбка. Я мгновенно узнала это родное лицо, даже если белые узоры на его гладкой алебастровой коже стали заметно гуще и ещё причудливее. Человек, одетый во всё безупречно белое, высокий и худощавый, с вечной печалью в самой глубине мудрого взгляда. Моё измученное сердце радостно воспрянуло от нахлынувшей надежды.
Я выпустила копьё из ослабевших рук, и оно с глухим стуком упало на твёрдую землю. В следующее мгновение я уже бросилась к нему со всех ног. Он широко раскрыл объятия и уверенно поймал меня, крепко прижав к своей груди. Я обвила его шею руками, боясь отпустить. Он легко приподнял меня с земли, плавно провернул в воздухе и аккуратно поставил обратно на ноги, но так и не отпустил из своих тёплых объятий. Я и сама не была готова его отпускать.
Я плакала и смеялась одновременно, не в силах совладать с эмоциями. Я была так безмерно счастлива его видеть живым, что не могла вымолвить ни единого связного слова. Всё, что мне удалось с трудом выдавить из себя, было сорвавшимся, задыхающимся шёпотом:
— Сайлас!
— Здравствуй, Нина. Я невероятно рад тебя видеть снова.
Глава 11
Нина
Я не могла даже описать словами, какое невероятное облегчение испытала, обняв Сайласа, увидев своего друга живым и невредимым после всего того кошмара, что с ним случился. Я была уверена — просто знала всем сердцем — что Сайлас знает, что делать или что
