Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Золотые когти впились мне в голову, и я уже приготовилась узнать на собственном опыте, каково это — когда тебе ломают шею. Я ни секунды не сомневалась, что Сайлас пойдёт до конца. Он полностью слетел с катушек, одержимый Вечными — Самиром, или как он теперь там себя называет, — и в этом не осталось ничего от того человека, которого я знала.

Но характерного щелчка так и не последовало.

Вместо этого меня накрыла сокрушительная волна огня. Жар обрушился на тело так резко, будто я распахнула дверцу раскалённой печи прямо перед лицом. Давление Сайласа, пригвоздившее меня к земле, исчезло, как и его железная хватка на моём горле. Я моргнула, открывая глаза, ошеломлённая внезапной свободой, и увидела, как он, громко рыча, отступает назад, оскалив клыки в сторону того, кто посмел на него напасть.

Кто это, чёрт побери?

Ответ появился через мгновение, вместе с гигантским мечом, который обрушился на Сайласа сверху. Передо мной, тяжело дыша, возникла настоящая гора в полных боевых доспехах.

Каел.

Никогда бы не подумала, что хоть раз в жизни обрадуюсь виду этого воина-кошмара, и всё же сейчас чувствовала именно это странное облегчение. Мне удалось откатиться в сторону и кое-как подняться на ноги, хотя мир неприятно плыл перед глазами, словно не до конца сфокусированная картинка. Потеря крови давала о себе знать, да и удар по голове вряд ли добавил мне ясности. Большинство порезов, которые он успел мне нанести, уже затянулись, но некоторые упрямо не желали заживать, ныли тупой болью. Казалось, чем больше ран я получала, тем дольше потом приходилось ждать, пока они затянутся.

Сайлас пытался удержаться на ногах, но Каел не давал ему ни секунды передышки. Этот великан прекрасно знал, как держать противника в обороне, не позволяя тому собраться и перейти к контратаке. После очередного взмаха своим огромным клинком Каел всё‑таки достиг цели. Сайлас с шипением отпрянул от боли и, не теряя времени, рассыпался в рой летучих мышей, чтобы через миг вновь собрать себя из тёмного облака шагах в двадцати. Он прижимал руку к боку, где белоснежная ткань его костюма стремительно темнела, пропитываясь густой тёмно‑багровой кровью от глубокой раны.

Каел застыл с занесённым мечом, готовый к новой атаке в любую секунду. Я подошла и встала рядом с ним, призывая своё копьё обратно в ладонь — сталь послушно возникла в руке. Теперь нас было двое против одного. Конечно, я была измотана, изранена и в одиночку, оставшись лицом к лицу с этим вампиром, проиграла бы почти мгновенно, но Сайласу совершенно не обязательно было об этом знать.

Увидев, что оказался в отвратительном для себя меньшинстве, Сайлас тяжело вздохнул и выпрямил плечи, хотя боль от раны тут же заставила его поморщиться.

— Каел, это тебя не касается, — устало бросил он.

Тот лишь покачал головой, всем своим видом показывая, что категорически с этим не согласен и отступать не собирается.

Сайлас понял, что уговорами Каела не сдвинуть с места, и резко сменил тактику.

— Нина. Умоляю, пойдём со мной. Наш Король не желает тебе зла. Совсем наоборот, я клянусь. Бегство и жалкие попытки спрятаться лишь отсрочат неизбежное и разозлят его ещё сильнее.

— А я в этом деле большой специалист. Он уже должен был давно привыкнуть, — я не удержалась от усмешки, и Каел негромко фыркнул, будто поддерживая шутку. — Нет, Сайлас. Я не пойду с тобой. Я не подойду к нему ближе, чем на километр, по собственной воле.

— И ты знаешь, чем всё это закончится. Это вопрос времени, когда ты оступишься. В мире, который принадлежит ему, тебе не спрятаться. Особенно когда он так настойчиво тебя ищет.

— Знаю, — признала я спокойно.

— Тогда зачем бороться?

— Иногда это всё, что у тебя остаётся, — сказала я, сама удивившись тому, насколько просто дались эти слова.

Каел бросил на меня быстрый взгляд в маске. Но ни он, ни я не решились задержаться глазами дольше пары секунд — оба прекрасно понимали, с кем имеем дело. Казалось, вампир смирился с неизбежным исходом нашего разговора. Он вновь выпрямился и убрал руку с раны. Разруб, который нанёс ему Каел, уже затянулся. От былой травмы осталась лишь алое пятно на безупречно белом костюме — словно неаккуратное пятно краски.

— Тогда он придёт за тобой сам. Это был твой единственный шанс избежать боли, Нина. Как бы то ни было, я буду скорбеть о твоих страданиях, но рад, что повидал тебя, — сказал он.

На его лице застыла такая подлинная, тяжёлая печаль, что внутри у меня неприятно ёкнуло. Взгляд человека, который отчаянно хочет, чтобы ты сделал другой выбор, но понимает, что повлиять уже не может. Он был марионеткой, которой помыкали Вечные, но, в отличие от Самира, я всё ещё упрямо продолжала узнавать в нём своего друга.

— Я рада, что ты жив, Сайлас. Даже если сейчас ведёшь себя, как законченный подлец, — устало сказала я.

Он слабо улыбнулся и чуть склонил голову, словно принимая и благодарность, и упрёк одновременно.

— Прощай.

С этим словом он разорвался в ослепительно белый рой летучих мышей и взмыл в небо, исчезая в высоте.

Я шумно выдохнула воздух, который не замечала, как задерживала всё это время, и почувствовала, как хоть капля напряжения сходит с плеч.

— Всё это отвратительно, — тихо сказала я в пустоту.

Каел хрипло, но мягко рассмеялся и кивнул. Я наблюдала, как его меч растворился у него в руке, исчезая будто и не существовал. Сделав несколько шагов, он позволил исчезнуть и своим доспехам, сменив их на менее броскую, хотя и всё равно нелепо смотревшуюся в этом древнем песчаном городе, одежду викинга. По крайней мере, теперь он не выглядел как разгневанный бронеавтобус, идущий на таран.

Пройдя шагов десять, он остановился и оглянулся на меня, коротким жестом предлагая следовать за ним. Я на секунду замялась. Могу ли я ему доверять? Всё‑таки это был тот самый Каел. Он дважды пытался меня убить. И один раз, по сути, преуспел. В каком же безумном зеркальном мире я теперь живу, если Каел внезапно стал союзником, а Самир — врагом?

Какие у меня вообще были варианты? Сдаться. Попытаться бежать одной. Первое даже не рассматривалось — мысль об этом вызывала отвращение. Второе я уже благополучно провалила и почти поплатилась за это головой. Я почесала затылок, чувствуя, как лёгкое