Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Я рассмеялась. Не потому, что не верила в его слова — как раз наоборот. Я верила, что он исполнит свою угрозу. И именно по этой причине меня охватила мрачная усмешка, глядя на то, как безумно повернулась наша жизнь. Сайлас, мой чувствительный, мягкосердечный супруг, превратился в холодного палача.

Будь прокляты Древние и все адские бездны за то, что они сотворили.

Сайлас перевернул меня на спину и сорвал маску с моего лица, отбросив её прочь. Он поднял свою золотую когтистую перчатку, будто намереваясь сорвать знаки с моего лица и низвергнуть меня в небытиё.

— Сдайся. Прошу тебя, любовь моя.

— Никогда.

— Тогда ты сама навлекаешь это на себя.

Я уставилась на него с вызовом, даже сейчас не желая сдаваться. Я не стану умолять о пощаде или жалости. Если суждено мне умереть, я с радостью приму небытие от руки Сайласа.

— Сделай это! — прохрипела я ему в лицо. — Сделай это!

Глава 30

Каел

Не прошло и мгновения, как я оказался на поле боя. Отлично. Моё терпение было на исходе, ведь приходилось пробиваться сквозь толпы никчёмных воинов и порождений тьмы, которых Самир выставил против меня. Эта битва не имела ни ценности, ни интереса — одно лишь досадное препятствие. Я рубил их, как сорную траву, и испытывал при этом примерно такие же эмоции.

Когда солнце померкло на небе, скрывшись за чёрным диском, я ощутил лишь лёгкое раздражение, но никак не удивление. Самир никогда не станет сражаться на открытом пространстве, не обеспечив себе перевеса, и эта тьма даровала Сайласу и его приспешникам передышку от палящего света.

Наконец, в самом центре хаоса появился он. Я узнал его, пусть и по воспоминаниям из давно ушедших дней. Он был облачён в одеяния, подобные тем, что носил Владыка Всего, тот, к кому я в прошлом испытывал столь жгучую ненависть и страх. Мне почудился холод оков, что когда-то держали меня в рабстве, их призрачный шёпот будто снова сковал моё тело. Выглядел он как древний бог, тёмный и без маски, а в его глазах пылал голодный огонь превосходства.

Я развернулся к нему и, подняв меч, направил остриё в сторону чернокнижника, вызывая его на бой. Если бы он принял мой вызов, победа была бы за мной. Ни одна душа — ни разу за всю историю! — не смогла одолеть меня в честном поединке.

Но не было ни малейшей надежды на то, что Самир станет сражаться честно. Он никогда этого не делал. Ухмылка, искривившая его лицо, ясно давала понять, что на этот раз всё будет точно так же.

— Привет, Каел, — проговорил чернокнижник, игнорируя мой вызов. — Я бы спросил, как твои дела, но… ты не можешь ответить, не так ли? — Он язвительно вздохнул. — Жрец рассказал мне, что однажды, очень давно, я лишил тебя языка. — Самир опустил взгляд на свою руку, смотря на латную перчатку с когтями, заменившую ему плоть. — Должен признаться, я не помню этого. Но это тебе идёт. Ты был таким надоедливым, когда мог говорить.

В ответ я лишь прорычал и сделал шаг вперёд, но Самир, казалось, совершенно не беспокоился об этом.

— Вечно ты ведёшь себя как ребёнок. Вечно ноешь и капризничаешь. Я вижу, что за те пять тысяч лет, что я провёл в облике разбитого и сломленного человека, ты ничуть не повзрослел. — В его голосе прозвучало возмущение от осознания всех перенесённых им страданий.

Не в силах более сдерживать нетерпение, я ринулся вперёд и обрушил на него свой клинок, но он рассек лишь пустой воздух.

— Снова впал в ребячество, — раздался голос Самира, возникшего теперь в десяти шагах от меня.

Я с рыком бросился к нему, но он вновь исчез и появился в другом месте.

— Неужели ты не уделишь мне ни мгновения для беседы? Я ведь всего лишь пытаюсь наверстать упущенное с давнимдругом. — Самир рассмеялся. — Ах, да! Прости, я снова забыл, что ты не можешь говорить самостоятельно. Позволь мне помочь тебе.

Самир исчез и появился поодаль, и на этот раз он был не один. Перед ним на коленях стояла Илена, с руками, скрученными за спиной. Я замер на полпути, уже собравшись атаковать чернокнижника, но теперь у него была заложница.

Я почувствовал, как сжались мои челюсти, а кулаки сомкнулись сами собой. Нет, Самир никогда не станет драться честно.

— Отпусти её! — крикнула Илена, её обычная собранность растворилась в охвативших её эмоциях.

Самир весело рассмеялся, глядя на женщину у своих ног. Та была в синяках, но, казалось, не получила серьёзных ран. Её маска была снята, обнажив красные узоры, украшавшие прекрасные черты лица.

— О, как интересно! Кажется, она действительно слышит твои мысли и чувства, как о том и говорил жрец! Интересно, а работает ли эта связь в обе стороны? — Самир вонзил свои стальные когти глубоко в плечо Илены, погружая их до первых суставов. — Чувствуешь ли ты её боль?

Я невольно вздрогнул, ощутив пронзившие её лезвия так, будто они вошли в мою собственную плоть. Нет, хуже того — я чувствовал боль так, как чувствовала её она. Если бы эти раны были нанесены мне, я бы не испытал и доли той агонии, что заставила её вскрикнуть. Я привык к боли. Илена же не обладала моей стойкостью. Она не была воином. Её страдания разрывали меня на части, словно я был несмышлёным ребёнком.

Илена всё ещё кричала от боли, когда Самир погрузил свои когти ещё глубже, разрывая её плоть. Я дёрнулся, и от этого всепоглощающего колющего ощущения, от которого у меня чуть не подкосились ноги.

— Восхитительно… — с придыханием произнёс Самир, и на его лице читался неподдельный интерес. — Ты не просто чувствуешь её боль. Ты переживаешь её так, как переживает она. На её уровне. Прекрасно! — Самир расхохотался, вырвав свои когти из плеча Илены, а затем, упёршись ногой в её спину, отшвырнул её вперёд. Та упала лицом в песок, не будучи в состоянии смягчить падение со связанными руками. Кровь хлынула из её ран, образуя на песке тёмные лужицы.

Самир, поставив колено на её