Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

В зале не горело ни одного факела. В них не было нужды. Через огромный пролом струился ослепительный солнечный свет, смешиваясь с неземным свечением пролитой крови — этого было более чем достаточно. Но этот свет лишь отбрасывал резкие, чёрные тени, прорезавшие пол резкими линиями. Всё это выглядело подавляюще. Я подозревала, что именно такой эффект и был задуман.

Когда мы появились, мужчины и женщины, в чёрных и белых одеяниях, уже толпились по краям зала. Рука Самира, или Римаса, с самого момента нашего прибытия обвивала мою талию, прижимая к его обнажённой груди.

Я отчаянно пыталась не краснеть и не чувствовать стыда от того, насколько явное послание это несло всем собравшимся. Другой рукой он приподнял мой подбородок, заставляя смотреть на него. На его лице не было ни единой эмоции — лишь холодная тьма. Но, вглядевшись, я заметила, как лёд в его глазах слегка подтаял по краям.

— Не обращай на них внимания, — тихо произнёс он, и слова эти были предназначены только мне. — Они не имеют значения.

— А что мне делать?

— Что ж, раз ты пока ещё не моя королева, у меня нет для тебя трона на этом возвышении. Прости. — Он задумчиво промычал. — Полагаю, если я попрошу тебя сидеть у моих ног, ты откажешься.

— Иди ты.

— Пожалуй, позже. Сейчас у меня есть дела.

Проклятое чувство юмора этого мужчины. Я вздохнула и попыталась отстраниться.

На мгновение на его лице мелькнула тень улыбки.

— Какая гордость. Что ж, ладно, можешь встать там, рядом с Сайласом. — Он сделал жест, и я взглянула на Жреца, стоящего чуть в стороне, перед фонтанами крови. Он выглядел как вельможа из какого-то жуткого средневекового двора. Я предположила, что так оно и есть.

Когда я собралась уходить, его рука дёрнула меня назад.

— Поцелуй меня, прежде чем уйти. Покажи всем, что присягаешь на верность мне.

Я удивлённо моргнула, глядя на него, и изо всех сил старалась не скривить лицо. Судя по ледяной маске, вновь поползшей по его чертам, у меня это не вышло.

— Что ж, хорошо. — Он грубо схватил меня за подбородок и наклонился, чтобы прошептать. — Осторожнее, моя питомица. Тебе ведь не хочется, чтобы я узнал, сколь мало на самом деле стоят твои слова. — Он оттолкнул меня, и я едва удержалась на ногах, пошатнувшись.

Чувствуя себя так, будто меня бросили у обочины, наблюдая, как проносится поезд, я сглотнула камень в горле и пошла к Сайласу. Даже если он был зомбирован и ему нельзя было доверять… в бурю любой порт кажется спасением. А друг есть друг.

Видя моё приближение, Сайлас склонился в почтительном поклоне.

— Нина, — произнёс он.

Я развернулась и ударила его. Сильно. Громкий хлопок эхом отозвался в зале. От удара голова Сайласа дёрнулась в сторону, и прошло несколько долгих секунд, прежде чем он, ошеломлённый, посмотрел на меня.

— Мы ещё поговорим об этом позже, козёл, — гневно прошипела я.

— Я… — Сайлас запнулся, сбитый с толку и всё ещё в шоке от моего гнева. Наконец, он, кажется, вспомнил, из-за чего я могла злиться на него, и опустил взгляд, словно в стыде. — Мне жаль, что произошло тогда. Я пытался избавить тебя от дальнейших страданий.

— Тебе так кажется. — Я зло вздохнула. — С Элисарой всё в порядке?

— С ней всё хорошо. Очень зла, но невредима. — Сайлас нахмурился. — Ты думаешь, я мог бы причинить ей вред?

— Я сейчас не знаю, что мне думать о вас, ублюдках, — проворчала я и встала рядом с ним. Позади меня была колонна, я прислонилась к ней и скрестила руки на груди.

— Это понятно, — тихо сказал он. — С тобой всё в порядке, Нина? — Он говорил шёпотом, так, чтобы слышали только мы вдвоём.

— Всё хорошо, — безнадёжно солгала я.

Он не купился.

— Что ж, — начал он.

Я прервала его, не дав договорить.

— Как, скажи на милость, — прошипела я чуть слышно, но с яростью, — я должна реагировать на то, что мужчина, которого я люблю, и один из моих немногих друзей в этом дурацком мире были зомбированы супер-монстрами, которые только и хотят, чтобы я плясала на их грязных верёвочках?

Сайлас молча смотрел на меня, и его лицо застыло в полной неспособности придумать что-либо в ответ. Он был как олень в свете фар, не знающий, что делать с моими словами.

— Мне жаль, — всё, что он в итоге смог выдавить.

— Неважно.

— С нами всё в порядке. Так и должно быть. Таков замысел Вечных. Таким и должен был быть этот мир.

— Я ненавижу это. И ненавижу их.

— Ты восстаёшь против самой природы существ, которые сделали тебя той, кто ты есть. Ты борешься с волей самого мироздания.

— Не волнуйся, это ненадолго. — Горечь поднималась во мне комом. А когда мне было горько, я становилась мелочной. — Скоро мне вывернут мозг наизнанку, и я останусь сломленной пустой оболочкой. Но я буду любить их и любить того мужчину на троне. Не беспокой свою милую головушку. Всё это ведь их замысел, не так ли?

Он снова сжался, словно от удара, и отвернулся. Мы погрузились в молчание, чему я была только рада. У меня не было настроения для дальнейших разговоров.

— Начнём. — Голос Римаса прорезал тишину, и суд был открыт. Это вырвало меня из мрачных мыслей. Я подняла на него взгляд и вынуждена была признать, что, чёрт возьми, он был прекрасен, сидя на том троне. Казалось, именно здесь было его место. Он ему подходил, а чёрный камень массивного кресла отражал его холодное выражение лица.

Если раньше он казался мне устрашающим, то теперь он был поистине ужасающ. Этот мужчина был старше письменной истории. Старше, чем сама память человечества. Он был силой природы, а я чувствовала себя такой маленькой, такой ничтожной в сравнении с ним. Я отшатнулась назад, к колонне, желая просто исчезнуть.

И вдруг до меня дошло, насколько он был до сих пор мягок со мной. Насколько его взгляд смягчался, когда он смотрел на меня.