Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский
Главой заговора против Филиппа были братья Линкестийцы Арабей и Геромен. Именно они уговаривали знать поддержать кандидатуру Аминты в обмен на золото, которое раздавали щедрой рукой направо и налево. Если первый из братьев заговорщиков пал от руки Александра, то второго брата Филота успел арестовать. Правда, едва увидев стражу, он попытался ударить себя мечом, но неудачно и наскоро перевязанного его доставили во дворец.
Подвергнутый усиленному допросу, арестованный Геромен Линкестиец, обильно истекавший кровью из широкой раны на животе, поспешил во всем признаться только бы поскорее прекратить свои невыносимые мучения. Он назвал всех, кроме своего брата Александра, упорно пологая что, сохранив ему жизнь, он сможет в дальнейшем отомстить наследнику Филиппа.
Геромен мужественно перенес все пытки, которым его подверг Филота стремившийся выведать как можно больше заговорщиков и сочувствовавших им, откровенно радуясь, когда всплывало имя человека чем-то обидевшего сына Пармериона.
Принимая активное участие в допросах и пытках, и Антипатра, который со своей честолюбивой натурой тоже был, не прочь свести старые счеты со всеми теми кто, по его мнению, ранее пытался оттереть стратега от македонского царя или подвергал сомнению его воинский талант. Однако старый стратег прекрасно понимал, что нельзя развязывать кровавую вакханалию перед предстоящим походом. Поэтому он решил ограничиться истинными заговорщиками и включить в них тех невинных македонцев, что были задержаны в зале по приказу царя.
По приказу Александра всех выявленных заговорщиков пригнали к свежевырытой могиле царя, дабы там над ними было свершено правосудие. Но перед этим состоялось прощание македонского народа с тем, кто совсем недавно праздновал свадьбу своей дочери. По приказу Александра для Филиппа был сооружен огромный деревянный помост, на который в великолепном убранстве было положено тело убитого. С миртовым венком на голове и возлегая на дорогом персидском ковре, по замыслу Клеандра, погибший царь символизировал посмертное попрание над своими врагами, с которыми злая судьба не позволила скрестить свои мечи.
Вся Пелла скорбела о безвременно ушедшем правителе, дружно облачившись в траурный наряд. По знаку жреца Алисандра, царь взял в руки просмоленный факел, и поджег хворост, сложенный возле основания костра. В одно мгновение языки пламени разбежались по всем концам помоста и устремились, вверх закрыв от зрителей тело умершего.
Многие из македонцев предлагали предать останки Филиппа земле, как это делали со многими царями до него, но Александр настоял на их сожжении, уравняв, таким образом, своего отца с великими героями Эллады и Македонии.
- Он сделал не меньше подвигов в своей жизни, чем Ахиллес, Леонид или Архелай – произнес молодой владыка вельможам, когда те только заикнулся об обычных похоронах. Клеандр моментально уловил пожелания Александра и теперь гордо наблюдал за своим творением.
Отдавая последние почести своему любимому полководцу, мимо погребального помоста церемониальным шагом, в полном молчании проследовало всю македонское войско, начиная от легкой пехоты и заканчивая сариссофорам. Смотря на яркое пламя костра, солдаты стали стучать своим оружием и выкрикивать слова брани в адрес заговорщиков.
Едва костер догорел, как останки царя, были тщательно собраны в большую урну из слоновой кости, которую украшала золотая четырех угольная звезда по бокам, и под многочисленные крики стенания плакальщиц были неторопливо опущены в могильную камеру. Рядом с урной Филиппа положили его боевые доспехи, любимую сариссу, меч, шлем и шит; все оружие воителя, которое долгое время служившие ему верой и правдой.
Вместе с царем в землю опустили тела Клеопатры и Европы, которых удавили глубокой ночью по требованию Олимпиады, с молчаливого согласия Александра. Молодая женщина отчаянно сопротивлялась палачам, но ловко накинутая кожаная петля удавки прервала ее земной путь, перед этим прервав жизнь и крошки Европы.
Увидев их мертвые тела Олимпиада обрадовалась, но радость её была короткой. Уже на следующий день, по столице поползли слухи, что царевна Европа жива, так как в самый последний момент её подменила преданная царице нянька.
Эпиротка попыталась разобраться в этом вопросе, но все концы оказались обрублены. У схваченной по ее приказу няньки было слабое сердце, и она скончалась на первом же допросе, едва на нее обрушился кнут палача.
Вместе с Филиппом положили также его оружие и все предметы, необходимые царю в загробной жизни, после чего мастера похоронного дела водрузили на могиле каменную плиту. Когда каменная крышка навеки отгородила умершего воителя от мира живых, Александр первым бросил на нее горсть земли, а вслед за ним бойко заработали лопаты могильщиков.
Однако этим похоронный ритуал еще не закончился. По кивку царской головы, стражники вывели на могильный холм всех арестованных ранее заговорщиков. Именно на могиле убитого царя, предстояло им получить свое возмездие.
Царский палач вместе с подручными выкатил большую дубовую плаху и воткнул в неё топор. Перед казнью, глашатай громко объявлял стоящему войску вину каждого казнимого, и каждый раз из солдатских рядов неслись крики одобрения вынесенным царем приговором.
В числе первых казнили Геромена Линкестийца. Окровавленного его принесли к месту казни на носилках, где поставив главного заговорщика на колени перед плахой, палач свершил свое дело. Рядом было воткнуто копье с насажанной на него головой брата Арабея, которого Александр так же приказал казнить уже мертвого.
Ужасов казни избежал их третий брат – Александр Линкестиец. Доставленный во дворец, он валялся в ногах у молодого монарха, умоляя даровать ему жизнь, поскольку никакой вины за ним нет. Александр недолго колебался. Слова Линкестийца были чистой правдой, и проявляя царскую милость, он отпустил подозреваемого, зачисли при этом молодого человека в свою свиту.
Вслед за главными заговорщиками шли все остальные, кто особо рьяно выступал против Александра в тот злополучный для них день или имел несчастье поддерживать братьев Линкистийцев.
Благородная кровь широкой рекой лилась на могилу царя под улюлюканье солдат, которых вид казни только распалял все больше и больше. В один момент Пелла как бы на время перенеслась в легендарные времена, когда предки македонцев, желая умилостить душу умершего царя, обильно приносили человеческие жертвы.
Твердо, досмотрев до конца казнь своих врагов, Александр вскочил на своего верного коня Букефала и поскакал во дворец, где его уже ждало много важных дел.
