Гордость, предубеждение и демон - Вениамин Шер

— Диего. Ты же разговаривал с этой синьориной? — спросил на латыни священник с сединой на висках.

Он был старше своего коллеги, короткие темно-русые волосы и цепкий взгляд голубых глаз говорили о том, что как минимум его родители — не прирождённые итальянцы.

— Разумеется, Преподобный… Как и с двумя предыдущими. Но она хоть немного разговаривает по-английски. Хотя, тоже типичный местный представитель. Ничего особенного, — вздохнул смуглый чернявый парень с зачёсанными назад волосами. Он тоже всматривался в монитор.

— Но ты же видел досье на неё. А тот голос на древнегреческом, в помехах… Это все очень странно, — пробормотал старший священник, рассматривая девушку.

— Самуэль. На неё много святой воды вылилось и провели полноценный обряд два раза. Синьорина на это только чихнула в конце… — скептично покачал головой Диего. — Мы с тобой не первый год изгоняем нечисть, Преподобный. Не мне тебе говорить, что она чиста…

— Возможно так и есть, Диего… — кивнул он. — Но… нас ведёт Господь, и я чувствую… — опять пробормотал старший, всматриваясь в озябшую девушку, которая, укутавшись в полотенце, начала неспешно вытираться.

— Нужно проверить её бойфренда и жильцов дома, где она живёт. Тот голос и изображения — это явно проделки Дьявола. Но, я уверен, что синьорина не одержимая… — Диего посмотрел на своего старшего коллегу с лёгким укором.

— Конечно. Так и сделаем, — сказал Самуэль, не обращая внимания на недовольный тон своего младшего коллеги, продолжая рассматривать то, как девушка начала одеваться.

* * *

2 августа 2013 год от Р.Х. Красноярский край, Красноярск, Центральный р-н, ул. Дзержинского, Управление ФСБ РФ по Красноярскому краю.

(Иллюстрация 9.2)

— Светлана Юрьевна. Мы делаем все возможное, чтобы найти зацепку о причастности этих молодых людей к вашей трагедии, — сосредоточенно и твёрдо сказал майор ФСБ, который сидел за своим столом и держал в руке ручку. Он невозмутимо глядел собеседнице прямо в глаза.

Гостья — статная женщина лет сорока пяти, в чёрном деловом костюме с обтягивающей юбкой. Её светлые волосы уложены в бутон, а украшения на руках, ушах и шее говорили о том, что они оцениваются как половина «Ленд Крузера» хозяина кабинета. Она взирала на майора своими карими глазами так, как будто это она хозяйка этого кабинета.

— Видимо, недостаточно, Михаил Валерьевич. Я знаю, что это они убили и сожгли моего сына и мужа! — с презрением процедила она, стоя у стола Михаила.

— А вот это уже интересно… И откуда вы это знаете? И где, собственно, доказательства? — спросил майор, отложил ручку и сцепил замком руки перед собой. — Не поделитесь?

От его вопросов Светлана мысленно сморщилась. Не может же она ему рассказать, что они запланировали разобрать этих мелких уродцев на органы! В тот день муж должен был сделать грязную работу с Людмилой Сергеевной — это их личный «патологоанатом» по добыче органов.

Когда схватили этих молокососов, муж лично отзвонился ей, чтобы она подтвердила поставку органов нашему чиновнику из Москвы. Органы бы отправились в турецкую клинику, через теневой рынок. А это — очень хорошие деньги. Её личные салоны красоты в Красноярске, в совокупности, приносят такую же прибыль, только за полгода.

Не изменившись в лице, она со всей строгостью ответила:

— Я это говорю, как мать и супруга погибших. Вы видели материалы дела, которое расследовалось, когда избили моего сына. Этот урод к этому причастен! — повысила она голос.

— Светлана, успокойтесь… Этот юноша, по тому делу был абсолютно чист. Его алиби подтвердили даже совершенно незаинтересованные лица. К тому же, нападавших было трое невысоких мужчин. А вы взъелись на любовную парочку, которая, как ни крути, к вашим делам просто не клеится… — спокойно сказал майор и покачал головой.

— Михаил. Я вас просто попросила с ними разобраться… Неважно, как. Я, или мой муж, мы разве плохо вели с вами дела? — разгладив лицо, печально спросила она.

«Отлично вели дела. Но я их вёл по просьбе губернатора, который мой старый знакомый. Дела с откровенным беспределом я с тобой вести не хочу», — недовольно подумал майор.

— Я вам уже сказал, что мы делаем все возможное для решения вашей просьбы. Тем более они возможные фигуранты дела, которое мне направили с Москвы, — скривился про себя хозяин кабинета, вспоминая католиков.

У этих святош были запросы: «Информация о необычных вещах или смертях, желательно, сверхъестественных» — что совершенно выбили из колеи уже немолодого майора. Он им и предоставил странные цифровые материалы из наблюдений за этими двумя. Ну и ещё парочку других, конечно. И эти священники развернулись в полную силу. Даже поддержку министерств включили.

«Кто они, черт возьми, такие⁈» — недовольно подумал Михаил.

Из-за этих священников он не возвращался домой уже двое суток, согласовывая разрешение на такую масштабную операцию. Причём полную маразма! Пришлось даже выпрашивать бумаги из министерства здравоохранения. И лично разъезжать к местным чиновникам для встреч.

«Бесовщина какая-то…», — опять прошептал про себя майор фразу, которой его заразил Васюков.

— И как продвигается это дело? — с безразличием спросила Светлана.

— Это негласная информация. Подробностей я вам не скажу. Но… одно скажу — девушка вне подозрений. Сегодня проверят ещё и парня. Но я сомневаюсь, что там что-то будет… — сказал он со всем своим скепсисом на лице.

— Конечно, это очень скользкие твари, — согласилась дама, даже не зная подробностей. — После этого, вы займётесь моим делом? — строго и настойчиво спросила она.

— После этого, я сделаю все возможное, чтобы удовлетворить вашу просьбу, — таким же тоном сказал майор, уже окончательно решив, что ничего делать с этими юнцами не будет.

— Я вас поняла. До свидания, — фыркнула она и, развернувшись, направилась к выходу из кабинета.

— Я надеюсь, этого свидания больше не состоится, — пробурчал хозяин кабинета, когда дверь за этой дамочкой захлопнулась.

Он встал со своего шикарного чёрного кресла и сцепил руки за спиной, задумчиво развернулся и глянул на портрет президента.

Без своего мужа она уже не осчастливит майора крупной суммой наличных. Он это точно знал. Именно из-за этого он не собирался брать грех на душу, хоть и, бывало, грешил раньше. Многовато грешил…

— Прости меня Господи… — вздохнул он и, развернувшись, глянул на иконку Богородицы.

* * *

3 августа 2013