Земля зомби. Два локтя по карте - Мак Шторм

Первое время мы ехали по полям, потом выбрались на дорогу и направились в посёлок с явно коммунистическим названием: «Красная заря».

У нас, в отличие от Кузьмича, путь до него занял не три часа, а всего 40 минут.

Въехав в поселок, мы увидели беспорядочно валяющиеся тела кем-то давно убитых зомбаков и услышали громкую музыку и веселый смех. Чёрт пойми, что тут происходит! На окраинах людей не было видно, и дома, как и сам поселок, выглядели давно заброшенными.

Взяв рацию, я вызвал Кузьмича и спросил:

— Это ты тут дискотеку устроил?

— Не совсем я, но вы всё правильно едете, только выходите без оружия в руках, тут люди хорошие и мирные, не надо их лишний раз пугать! — предупредил меня Кузьмич.

Артём, услышав это, удивленно вскинул бровь и приговорил:

— Вот уж не думал, что где-то ещё уцелели непуганые идиоты…

— Дураков в стране на сто лет припасено было. — философски произнёс Виктор, с любопытством рассматривая в окно поселок, по которому мы ехали.

Посмотреть тут действительно было на что. Не скажу, что, оказавшись тут, создавалось впечатление, будто время застыло и всё вокруг было как при советской эпохе, словно ты оказался в прошлом, это не так. Были вполне современные дома. Встречались брошенные, покрытые пылью осиротевшие иномарки и ещё много чего, что нарушало иллюзию попадания в прошлое.

Но было немало зданий и памятников, которые уцелели ещё с советской эпохи, сохранив свой первозданный вид.

Поэтому современные стелы, раскрашенные в черно-оранжевые цвета георгиевской ленты, сменялись белыми памятниками и бюстами вождю пролетариата, дедушки Ленина. Не обошлось и без памятника защитникам, которые погибли, сражаясь с немецкими захватчиками за свою землю во время Второй мировой войны.

Судя по сверкающим глазам Виктора, который заинтересованно смотрел в окно, он действительно получал экстаз, видя всё это.

Когда мы наконец добрались до источника шума, то от увиденного я раскрыл рот от удивления.

Одноэтажное зеленое здание с надписью: «ВОКЗАЛ» было всё изрисовано цветными граффити, антенну сотовой связи на его крыше украшала новогодняя гирлянда.

Около вокзала стоял грузовик с цистерной, в которых обычно возили молоко или воду, и вокруг этого грузовика праздно тусовалась большая толпа явно пьяного народу.

Остановившись неподалеку, я увидел устремившегося к нам навстречу Кузьмича. Когда он подошел близко, по его походке сразу стало понятно, что он изрядно принял на грудь. Поэтому я не удивился, когда он открыл дверь и чуть не убил всех в машине густой волной перегара.

— Ну, чё уселись, как неродные? Пойдёмте, я вас с народом познакомлю.

— Что это за народ? По мне так они больше похожи на каких-то бомжей, решивших устроить праздник. — удивился Виктор.

Кузьмич опасливо оглянулся назад, проверяя, что никто не услышал, что сказал Витя, и, сделав страшные глаза, ответил:

— Ты, мумия, будь поаккуратней со словами! А то обидишь ненароком хороших, добрых людей и станут они злыми и плохими.

Артём засмеялся и произнёс:

— Ты тоже будь аккугатен в своих гечах, Витя у нас, как оказалось, тоже не пгостой человек, ты сейчас газговагиваешь с настоящим огужейным багоном!

Кузьмич непонимающе посмотрел на Артёма, затем на Виктора и, плюнув себе под ноги, прикрикнул:

— Не дури мне голову, картавый! Пойдёмте, позырите на местный быт.

Скривившись от свежего перегара, который исходил от Кузьмича, я сказал ему:

— Погоди, не гони коней! Во-первых, ты так и не сказал, кто они такие и что у них за праздник, во-вторых, где Берсерк?

— Кто они такииие? — задумчиво протянул Кузьмич.

— Хер его знает, кто они сейчас, раньше, как я понял, были автостопщиками, мигрировали летом на юга и жили там дикарями без забот и хлопот, а зимой возвращались в свои родные города. А праздник у них идёт уже почти неделю, они нашли целую цистерну спирта! — с завистью поделился Кузьмич, указав рукой на грузовик, вокруг которого все толпились.

— А ты, я гляжу, не раздумывая присоединился к веселью и уже успел продегустировать этот спирт⁈ — попробовал я пристыдить Кузьмича, сказав это сердитым тоном.

Но старый пройдоха не впечатлился и, проведя рукой по своим седым волосам, ответил:

— Ну да, чуть попробовал, а чё я, лысый, что ли, чтобы быть трезвым там, где все бухие?

— Ты не лысый. Ты глупый алкоголик! — сказал ему в ответ Артём, вызвав у Кузьмича гневную тираду в свой адрес:

— А ты не завидуй, собака картавая! Сам вызвался быть водителем, вот и крути баранку, трезвый, как дурак!

Я посмотрел на Виктора, который явно желал хоть немного осмотреть посёлок, в котором многое сохранилось от его любимой советской эпохи, и сказал:

— Ладно, на час тормознёмся тут, посмотрим на этих автостопщиков, но только на час, не больше!

— Хорошо, хорошо! — радостно произнёс Кузьмич и тут же скрылся, растворившись в толпе.

«Вот пёс!» — с досадой подумал я. Обещал нас познакомить со всеми и показать, где Берсерк, а сам тут же ретировался. Не удивлюсь, если он вообще нырнёт в цистерну и весь час будет там плавать, принимая ванну из спирта и поглощая его. Хотя, это, наверное, слишком круто даже для такого матерого алконафта, как он.

Оглядев всех в машине, я спросил:

— Ну что, все хотят немного развеяться и посмотреть, что тут происходит?

Получив единогласное подтверждение, мы начали помогать девочкам вылезти из машины, придерживая прыгающую на одной ноге Татьяну и старающуюся не делать резких движений Яну.

Глава 10

Автостопщики

Едва мы усадили раненых дам на одной из пустующих скамеек у здания вокзала, все сразу куда-то рассосались, затерявшись в шумной толпе, оставив меня и Артёма вместе с ранеными женами.

Первым моим порывом было найти всех и дать им пиз…ей. Совсем расслабились за время сытой и относительно безопасной жизни за стенами Рынка, в результате чего потеряли страх и понятия дисциплины. Но когда первые эмоции схлынули, я поостыл и уже с холодным рассудком решил никого не трогать, пусть погуляют. Для планировки возврата Нивы и мести мне достаточно Артёма.

Какой сейчас толк с Кузьмича, если он уже налакался спирта? Или с Алёшеньки, который очень добрый малый, но ни разу не стратег. Виктор — другое дело, он человек умный и рассудительный, но сейчас, когда он возбудился на бюст Ленина, от него тоже будет не много толку. Проще дать ему