Второй шанс 3 - Игорь Николаевич Конычев

С высоты березовая роща просматривалась хорошо, но, к моему сожалению, ничего красного нигде не виднелось. Стройные черно-белые деревца мерно раскачивались на ветру, практически не скрывая сочной зеленой травы, так что у меня не заняло много времени проверить все вокруг. Но в общей сложности я провел в воздухе довольно много времени, отчего начал ощущать нарастающую слабость и головокружение.

Если бы я вырубился в воздухе и свалился с высоты на землю, то точно свернул бы себе шею и никому бы не помог. Приняв решение немного передохнуть, я опустился на траву и, чуть пошатываясь, побрел в сторону поселка, не забывая звать девочку.

— Марта! — после очередного крика, на моих губах появился знакомый металлический привкус. Проведя пальцами под носом, я посмотрел на их кончики — кровь. Вроде как не редкость от длительного применения дара, но все равно раздражает.

Конечно же, это меня не остановило, и я в очередной раз заорал:

— Марта!

И снова без ответа.

— Может, Яна сможет ее по эмоциям почувствовать? — вслух предположил я. — Наверняка же ребенок боится, если заблудился и…

…и Марта совершенно точно не заблудилась. Она сидела у небольшого ручейка в стороне от дороги, под раскидистой ивой. Красный дождевик располагался спиной ко мне и ярко выделялся среди пышной зелени, но с высоты я бы точно его не увидел — слишком густая была листва у дерева.

Но девочка должна была слышать мой голос.

— Эй, Марта, тебя все ищут, — я двинулся к ребенку.

Дождевик не шелохнулся.

— Марта? — ускорив шаг, я подбежал к девочке и коснулся ее плеча.

Капюшон повернулся ко мне, демонстрируя озадаченное детское лицо. Миг на нем царило замешательство, которое потом сменилось страхом. Вскрикнув, девочка лет восьми бросилась было прочь, но я успел схватить ее за руку.

— Спокойно! Я Максим, племянник вашего соседа — дяди Миши. Меня твои родители попросили тебя поискать.

Девочка продолжала кричать и вырываться, словно не слышала меня. Как выяснилось спустя пару секунд — так оно и было. От резких движений капюшон соскользнул с ее головы, обнажая ободок наушников. Теперь понятно, почему она меня не слышала. Да и Яна не могла бы почувствовать ее страх, так как она Марта не боялась — она слушала музыку и наслаждалась прогулкой.

— Да чтоб тебя! — я сорвал наушники с головы девчонки и повторил. — Тихо! Я племянник дяди Миши. Мы все тебя ищем.

— А? — захлопала глазами на мокром месте Марта. — А зачем меня искать? — удивленно спросила она. — Я вот тут сижу, — девочка огляделась, — за ящерками наблюдаю. У них там под деревом домик.

Сердиться на незадачливого ребенка у меня не было ни сил, ни желания. Для этого у нее есть родители. К ним-то я Марту и повел.

15. Городская суета

— Значит, лекарство ты не принимал, — Айболит посмотрел на меня со смесью разочарования и усталости. — Я кому тут рассказывал про кривую Зиновьева, опасности восстановления дара после многократно превышенного объема блокаторов и непредсказуемости передоза «Благодатью» при таком раскладе?

Мне никогда не нравилось, когда меня отчитывали.

— Извини, забыл дома тетрадку с конспектом, — сердито буркнул я, с вызовом глядя в глаза доктору.

— По-твоему, это мне надо? — кратко спросил тот. — Ты со своей жизнью можешь делать все, что заблагорассудится. Мое дело — предложить тебе варианты лечения. Но если не хочешь, то и не надо. Я бы сейчас вот кофе попил. Невкусного. Без сахара. И без кофеина. Но попил бы, а не повторял тебе в очередной раз очевидные вещи.

— Ты и так пьешь кофе, — я взглядом указал на дымящуюся кружку на столе перед Айболитом.

— Но делаю это без наслаждения! — дрожащими руками он поднес кружку к лицу и шумно прихлебнул, после чего поморщился. — Ну и гадость. Словно землю заварил. — С этими словами доктор сделал еще один глоток и посмотрел на меня так, будто это именно я испортил ему кофе. — Слушаться будешь?

— Мы в детском садике что ли?

— Иногда мне так кажется, — серьезно кивнул Айболит. — Вы тут все — невыносимые трехлетки, которых ваш усатый нянь посадил на мою несчастную шею, а ведь ей и без этого хватает проблем с остеохондрозом.

— Тебя пожалеть, что ли? — недовольно скривился я.

— Лучше бы добить, — по усталому лицу Айболита было не понятно шутит он или же предельно серьезен. — Послушай, — он отпил еще кофе, отодвинулся от стола и подъехал ко мне поближе. — У тебя дар, судя по показателям, может прыгать до первой категории, а может падать ниже плинтуса. Всплески неравномерны и непредсказуемы. Каждый из них может тебя убить в самом что ни на есть прямом смысле слова. Каждый всплеск, Максим. Каждый! И вот ты сам лично решил устроить один такой из-за загулявшейся девчонки? Я всё правильно понимаю?

Я развел руками.

— Дети — цветы жизни.

— Ага, нарвал букет — подари маме. — Айболит шумно выдохнул через нос. — Зубы мне не заговаривай, Максим. Тебе рисковать нельзя.

— Почему?

— Потому. — Невозмутимо ответил доктор.

— А конкретней? — решил настоять я.

— Потому что! — Айболит вернулся к столу.

— Аргументация — мое уважение.

— Каков вопрос — таков и ответ, — доктор вцепился в кружку с кофе и выпил чуть ли не половину за раз. Видимо, он обжегся, так как злобно зашипел. — Вот ты знал, — Айболит снова повернулся ко мне, — что нельзя пить что-то, если при опускании в жидкость языка, ее температура причиняет дискомфорт?

— Не знал.

— Теперь знаешь.

— Почему нельзя?

— Это может спровоцировать рак, — док пожал тощими плечами и снова выпил кофе. — Но на мне не работает. У меня уже все есть. А у тебя нет. Но ты так с даром играешься, что у тебя шансов умереть гораздо больше, чему меня.

— Ты же говорил, что тебе надоело одно и то же повторять. Может, хватит? — я встал со стула.

— Так я бы и не повторял, если бы ты все с первого раза понял.

— Если я с первого раза не понял, то и с двадцать первого