Гордость, ярость и демон - Вениамин Шер

Мою хозяйку по началу это дико бесило — особенно те самые звуки женского голоса за стеной — и пару раз они даже поцапались. Ну как поцапались… Разговаривали с друг другом в таких холодных тонах, что, казалось, воздух вокруг и правда опускался на несколько градусов.

Как я понял из подслушиваний эмоций Руси, Жеке это надоело, и он провёл с ней обстоятельную беседу. После этого как отпало. Конечно, подружками их вряд ли можно назвать, но явная вражда ушла.

— Крондо! Имей совесть, хоть немного! Я вообще-то рядом с тобой нахожусь и слышу твои мысли, — возмутилась Руся и толкнула меня в плечо, перед тем, как двери лифта открылись, пропуская нас на второй этаж.

— Это отвлекающий манёвр! Нефиг читать мои мысли! — хихикнул я, поглядывая на покрасневшее от смущения лицо девушки.

На самом деле, я реально нашёл способ закрыть свою голову от чтения мыслей — просто подумать о чём-нибудь неприемлемом для неё. И она сразу обрубает сканирование моего мозга! Хи-хи! Вот такой вот я — выдумщик!

— Как вы меня все выбешиваете в последнее время! — недовольно произнесла Руся на русском и вышла из лифта первая.

Да, и правда… как-то нервненько в последнее время стало. Даже психануть не могу и залезть ко всем в душу, чтобы прочесть события их жизни и начать манипулировать. Всему виной это странное мироздание!

«Как же я хочу уже домой…» — про себя проговорил я, заходя в нашу обжитую столовую.

Хикару, как всегда, улыбался и готовил прямо на столе. Бирох, Лайсу и Паасх сидели вместе и что-то обсуждали. Захт сидел за голографическим экраном, вызванным планшетом, и, по всей видимости, залипал в каких-то графических программах.

На другой стороне прямоугольного стола сидел Жека и продолжал зубрить язык. Спустя всего лишь неделю он уже вполне сносно разговаривал на языке Содружества, практически как я, за этот же срок. Я же говорил! Демон! Сатаниста дери! Выглядит он теперь довольно эффектно, в экипировке, похожей на ту, что мы видели на Аяронте, только серого цвета.

Маруся недовольно прошла к своему жениху и села рядом. А когда я сел возле Ваяли, по левую сторону от повара, тот начал накладывать еду в миски. Конечно, Хикару готовит из консервированных продуктов, которые оставляют желать лучшего, но это всячески вкуснее, чем просто открытые консервы.

— Благодарим Хикару и Ренниона за ужин! — улыбаясь, произнёс Бирох аналог земного «приятного аппетита».

— Благодарим.

— Ага.

— Да-да, точно… — в разнобой, невнятно, проговорили все и принялись есть и обсуждать свои дела.

— Хикару-са-ан! — полушёпотом обратился я к японцу из-за спины Ваяли, так как она находилась ближе к нему.

— Да-да? Крондо-сан? — Улыбаясь белоснежной улыбкой на смазливом лице, он вопросительно повернулся ко мне. До сих пор непривычно видеть его таким постоянно. А в эти нечастые моменты, когда я обращаюсь к нему по-японски вежливо, он сама участливость и добродетель.

— Можно одолжить у тебя стаканчик саке? — попросил я на японском.

— Ну разумеется! — захихикал самурай и достал из-под стола прямоугольный пакет с соком риака, наполнил чистый стакан и протянул мне за спиной недовольной Ваяли, что мельком наблюдала за нами.

— Хикару! Выпьем за всех нас? — прошипел я и протянул стакан в сторону японца.

— Что бы ты ни придумал, Крондо-сан! Ради такого — я в деле! — приглушённо хихикнул он и звонко чокнулся со мной.

Я сразу залпом опрокинул стакан примерно в триста миллилитров и опять протянул его японцу, для добавки. Все это происходило уже под удивлённый взгляд Ваяли. Остальные наших манипуляций особо не замечали. Уже обо всём наговорились за эту неделю и всё, что можно, обсудили.

Поэтому мы с Хикару повторили тост, причём японец поддержал меня в выпитом количестве. А вот третий осушённый стакан, выпитый залпом, изрядно дал нам в головы обоим. Шинигами теперь не в теле мертвеца, и вполне себе нормально переваривает этот токсин.

Наполнив по четвёртому стакану, я встал и постучал по бокалу ложкой.

— Дамы и господа, прошу вашего внимания! — смело проголосил я, и все с интересом оглянулись ко мне. — Я и наша неотразимая Ваяли хотели бы предложить некоторые корректировки по нашему плану, — со слегка заплетающимся языком сказал я и чуть-чуть накачал тело духовной силой, чтобы не окосеть окончательно.

— Я так понял, у кого-то праздник? — усмехнулся Бирох.

— Видимо, предложение стоящее, — улыбаясь, кивнул Захт и убрал голографический экран.

— Предоставлю слово нашему виртуозу в программных технологиях! — торжественно произнёс я качественным баритоном и указал на Ваяли.

Она, немного растерявшись, оглядела всех и полыхнула в меня испепеляющим взглядом.

— Неотразимая Ваяли, вы самый ценный из всех нас человек. Не стоит стесняться, — по-отечески сказал Бирох.

— Я и не стесняюсь, просто… — запнулась она и, переводя дыхание, начала говорить: — Я предлагаю…

Девушка вкратце озвучила все свои мысли по поводу всего, что рассказала мне, только уже более развёрнуто. Она приводила доводы того, что не стоит переснимать один и тот же ролик. Причина ещё в том, что девушка отправила рассылкой наш документальный фильм всем членам хакерского сообщества, и это было три дня назад. Заблаговременно она убедилась в анонимности и безопасности данной рассылки. Поэтому как минимум перед этими людьми мы предстанем не в лучшем свете, если Руся будет по новой «плакаться на камеру».

— Хорошо. Бесспорно, в этом ты нас убедила. Но вот по поводу доказательств… Будет неплохо, если сам Саахат запишет нам отрывок своей истории… — задумчиво проговорил Бирох.

— Это исключено! Он же в городе! — категорично произнесла Ваяли.

— Но он может бежать оттуда, ты же сама это говорила? — отозвалась молчавшая Руся.

— Может, но… — растерялась девушка, но её сомнения перебил Бирох:

— Я советую тебе переговорить по этому поводу с твоим дедом. Не стоит сразу отметать этот вариант. Ведь он и правда действенный, согласна?

Через несколько секунд Ваяли вздохнула и сказала:

— Согласна, старший клирик Бирох. Я поговорю с дедушкой.

А теперь пришла моя очередь предложений. Поэтому, воодушевившись, я