Земля зомби. Справедливость торжествует - Мак Шторм

— Хера себе повезло, расстреливать мирных беженцев, не пуская их в город. Ты чем слушал, когда он тебе рассказывал, сколько людей там положили и кто среди них был? У него теперь мертвые дети всю жизнь перед глазами стоять будут, даже если он лично в них не стрелял!

— Да слышал я всё, слышал! Только ты мыслишь, как крестьянин, а с точки зрения высокого командования операция очень даже успешна. Убив меньше тысячи, они спасли весь город. А превратись он в подобие нашего, то почти всем бы там хана настала, в том числе и тем, кого бы гостеприимно пустили вместо расстрела. Есть ситуации, где жертвы неизбежны и приходится только выбирать, сколько их будет.

— Не хотел бы я быть тем, кто выбирает.

— Не грузись. Ты, как и я, в числе тех, кто будет исполнять уже принятые решения.

— Кстати, я хотел у тебя спросить, не известно, когда будет замес с сектантами?

— Это каждой собаке на рынке известно! Завтра последний день сборов, послезавтра веселье.

— Спасибо, пойду, значит, забирать Кузьмича и домой, нужно хорошенько подготовиться к веселью.

— Давай, привет от меня всем передай. — попрощался Краб и крепко стиснул мне на прощание руку.

Расплатившись с барменом патронами, я попрощался с ним и направился в больничку.

К моему удивлению, все сидели в палате у Кузьмича и пили чай, на столике стоял порезанный торт, а бутылок с самогоном, которые просил привезти Кузьмич, не было видно. Я удивленно уставился на этот детский утренник и спросил у Кузьмича:

— Я что-то не понимаю! Ты мне весь мозг вынес, чтобы я не забыл взять из дома два пузыря самогона, а сами сидите тут и чаи гоняете, в чем подвох?

Кузьмич посмотрел на меня и ответил:

— Тебе тоже торт оставили, бери кусочек, он свежеиспечённый, от местных кондитеров. А самогон я просил, чтобы подарить в качестве презента своему врачу и ещё одному хорошему человеку.

Получив ответ, я заварил себе в кружке черный чай и угостился куском торта. Торт действительно оказался свежим и вкусным, я не большой любитель, но, видимо, давно не ел подобных сладостей. Умял свой кусок за милую душу.

Собрав вещи, мы покинули палату. До стоянки нас довезли на санитарке, Кузьмичу пока что нежелательно было нагружать ногу. Забрав на выезде своё оружие у охранника, мы направились домой.

По дороге нам пару раз встречались небольшие колонны из автомобилей, которые двигались в сторону Рынка. Не знаю, что всем наобещал Гестаповец, но он сумел запустить очень мощный процесс, собирая сводную армию.

Дома нашему приезду все были рады. Кузьмича облепили дети, а после того, как он им дал целый торт на всех, детвора чуть не распустила ему швы на бедре, пришлось изгнать их из кухни. Берсерк тоже был рад торту не меньше детей и поглощал остатки того, который мы начали есть ещё в больнице. За возращение все выпили по паре стопок самогона, дома снова стало уютно и не хотелось думать о предстоящем сражении с сектантами, поэтому я решил дать всем остаток этого дня на отдых, а завтра поднять тему сектантов и начать подготовку.

Глава 7. Святая война

С самого утра практически все разговоры в доме были посвящены сектантам, с которыми завтра должно состояться масштабное сражение. Во время завтрака обсуждали слухи с Рынка. Если им верить, сектанты успели вывести целый легион мертвецов из центра и остановили его на горе, неподалеку от Чернавского моста. Те, кто видел это своими глазами, утверждали, что там целое море злобных тварей, которые практически всё заполонили. Сектанты прятались за их спинами, заняв позиции в многоэтажках поблизости, и чего-то выжидали. Скорее всего, они знали о предстоящем сражении и тоже готовились к нему. У них наверняка были шпионы на Рынке, поэтому удивляться было нечему.

Кузьмич бодро прыгал по дому на двух костылях, держа раненую ногу на весу. Ещё за завтраком он достал меня и вывел из себя, заявляя, что тоже будет принимать участие в войне с сектантами и у него к ним свой личный счёт. Я послал калечного счетовода на хутор бабочек ловить, а сам отправился подготавливать своё снаряжение к завтрашнему дню.

Сидя в комнате на полу рядом с женой, мы чистили свои автоматы, она, задумчиво осматривая внутренности своего оружия, спросила:

— Как ты думаешь, сектанты смогут что-нибудь противопоставить объединённой армии, кроме толпы мертвецов?

— Да хер их знает, что они замышляют. Если люди не станут жалеть боеприпасы, то зомби будут довольно быстро и легко выкошены свинцовым ураганом. А вот что ещё из козырей у них припасено, я не знаю. Может, произнесут заклинание, откроют портал и вызовут своего темного владыку сатану и его армию демонов, тогда нам придётся несладко.

Янка прекратила чистить оружие и замерла, уставив на меня подозрительный взгляд своих голубых глаз. Моё абсолютно серьёзное лицо не сбило её с толку, и она укоризненно сказала:

— Дурак! Я сейчас серьёзно спрашиваю, мне страшно, там одних мертвецов тысячи, а ещё эти сектанты больные на всю голову.

— Ну, вот завтра сделаем сразу два добрых дела: избавим город от большого количества мертвецов и полечим сектантам головы, наполняя их свинцом.

— Главное — не попасть к ним в плен живыми.

— Сплюнь, дура! Держись рядом со мной, и никуда не попадёшь, а лучше вообще останься дома.

— Остаться дома ещё хуже, я умру тут, переживая за тебя, поэтому даже не поднимай эту тему, я в деле.

Так, общаясь и переругиваясь, мы до самого обеда чистили и смазывали оружие, приводили амуницию в порядок, подшивая её и проверяя, чтобы все стропы держались крепко, собирали свои рюкзаки, проверяя, чтобы аптечка была полностью укомплектована. Положили запасные магазины к автоматам и боеприпасы. Зарядили рации, кинув в рюкзак ещё по одной, в качестве резервной.

Во время обеда к нам пришли в гости наши соседи — Шаман и Шрам. Шаман, поздоровавшись со всеми, от еды отказался и спросил:

— Ну что, соседи, вы уже танцуете танец нетерпения?

Кузьмич встал из-за стола, уперся на костыли и ответил ему:

— Это ты у нас любишь танцевать по любому поводу, а мне сейчас не до танцев! Но зато смотри, чему я научился.

Проговорив это, он поставил костыли подмышки и, подогнув обе ноги, начал