Земля зомби. Справедливость торжествует - Мак Шторм
Шаман зачарованно смотрел, как Кузьмич прошел всю кухню на костылях, не касаясь ногами пола, и, присвистнув, восхищенно произнёс:
— Ах…ть ты наловчился, ну-ка дайка я попробую.
Бабулька недовольно посмотрела на Шамана и произнесла:
— Слышь, дурик! Оставь костыли в покое, нельзя тебе их трогать — это плохая примета!
Шаман небрежно отмахнулся рукой и ответил:
— Раньше я тоже верил в эти дурацкие приметы. Самое забавное, что плохие зачастую сбывались, а те, которые сулили деньги или другие хорошие вещи, редко срабатывали. Сейчас я верю в то, что говорят духи, а в приметы не верю!
— Делай что хочешь, я не нанималась в няньки к великовозрастным дурням! — сердито произнесла бабулька, которая была суеверной и свято верила в различные приметы.
Шаман взял у Кузьмича костыли и попытался повторить показанный Кузьмичом трюк. Поджав ноги, он сделал три шага на костылях, не касаясь ногами пола, а дальше его начало заваливать вперёд. Чтобы компенсировать земное притяжение, он попытался переставлять костыли быстрее, увеличивая скорость, но это ему не помогло. В итоге, сильно разогнавшись, он эпично спикировал лицом на пол и, вернув костыли владельцу, резюмировал:
— Прикольно, но требуется времени для тренировки.
Витя, заинтересованно сверкая очками, наблюдал за всем этим, а после спросил у шрама:
— Вот скажи мне, как вопреки логики и здравому смыслу, такой дуралей смог выжить?
— Не знаю, но я раньше не раз слышал, что безумцы, которые хрен пойми, что вытворяют одно из любимых зрелищ богов.
— С трудом верится, что боги смотрят на выходки Шамана, словно это очередной выпуск Камеди Клаба.
— Я вообще-то всё слышу! — произнёс Шаман, погрозив им указательным пальцем, и сменил тему. — Духи говорят, завтра прольётся много крови! А ещё они показывают мне много огня и дыма, из которого выглядывают страшные глаза мертвецов!
Артём посмотрел на Шамана и спросил у него:
— А кто победит, духи тебе не сказали?
— Нет.
— Жаль, а то можно было бы сгонять на Гынок и сделать ставку, говогят, хитгый евгей уже гасчегтил газличные вагианты событий и бегет ставки.
— Ни капли не удивлён, он пытается сделать навар на всём, а пока от желающих делать ставки нет отбоя, грех не снимать сливки.
Кузьмич, слушая всё это, не выдержал и сказал:
— Я тоже хочу участвовать в легендарном сражении! Возьмите меня, не будьте бездушными чудовищами!
— Опять завёл свою шагманку! — закатив глаза к небу, страдальчески произнёс Артём.
Ведьма несильно надавила пальцем на повязку на бедре у Кузьмича, заставив его зашипеть от боли, и сказала:
— Ну и как ты себе это представляешь? Ходить без костылей тебе ещё нельзя, тебя там просто растопчут, как только начнётся сражение!
— Не знаю, прикрепите кресло на крышу машины, буду там сидеть и отстреливать мертвецов! — ответил Кузьмич, опасливо прикрывая область ранения рукой.
Артём засмеялся и ответил:
— А что так скгомно и всего лишь обычное кгесло? Давай захегачим тебе кгесло — качалку, у гебят с Ганчо попгосим ковбойскую шляпу и тгубку. Будешь сидеть качаться, покугивать тгубку и отстгеливать зомбаков.
— А что, хорошая идея! — радостно поддержал предложение Артёма Кузьмич, который был готов на что угодно, лишь бы не сидеть дома в то время, когда объединённая армия будет сражаться с сектантской нечистью.
Артём согласно кивнул и сказал:
— Ой, забыл добавить, что тебе ещё следует на ггуди нагисовать мишень, чтобы сектантам интегеснее было стгелять в такого дугалея.
Осознав, что Артём издевается над ним, Кузьмич нахмурил свои кустистые брови и начал багроветь, а потом неожиданно ловко метнул в Артёма, как копьё, свой костыль и заорал:
— Ты, подлая картавая змея, которая сначала шипит лживые речи, а потом ещё и кусает своего друга, стараясь при этом впрыснуть в него как можно больше яду!
— Это ты пгосто дугак безмозглый, котогый гешил на костылях воевать. — парировал Артём.
Перепалка продолжалась довольно долго, Кузьмич пытался нас разжалобить, потом переходил к угрозам. Все его попытки были обречены на провал, с его ранением там ему точно делать нефига. Поэтому, несмотря на все его ухищрения, он оставался дома, без вариантов.
Уже к вечеру наши соседи начали собираться к себе домой. Шаман встал из-за стола и сказал:
— Пойду я почитаю перед сном про Куликовскую битву, давно уже хотел прочесть про то сражение, да всё времени не было. А вот сейчас, накануне битвы с сектантами, книга будет в тему.
Витя удивленно посмотрел на Шамана и сказал:
— Вот уж не думал, что ты читаешь, тем более такие книги. Как прочтешь, дай мне её тоже почитать, а то мозг уже изголодался по интересным книгам.
— У меня большая библиотека уже скопилась, приходи и бери что хочешь. — ответил ему Шаман, после чего они вместе с молчаливым Шрамом попрощались со всеми и ушли к себе домой.
А мы остались сидеть на кухне, обсуждая завтрашний день и отбиваясь от Кузьмича, который всё ещё не прекращал попыток уговорить нас взять его завтра с собой.
Посиделки закончились раньше, чем обычно — завтра предстоял ранний подъём, чтобы успеть приехать на Рынок к началу общего сбора.
С утра я проснулся даже раньше, чем требовалось, и это несмотря на то, что ночью от волнения не мог долго заснуть. Стоило мне пошевелиться, как жена тут же открыла глаза, видимо, не у меня одного сегодня был тревожный и чуткий сон.
Стараясь не шуметь, мы с супругой сделали себе кофе и выпили по чашке. После покурили во дворе, под удивленным взглядом заспанной собаки, которая не привыкла видеть никого в такое ранее время. На улице была мертвая тишина, даже ветер полностью пропал.
Вернувшись в дом, обнаружили бабульку, которая уже суетилась на кухне. Домочадцы постепенно просыпались, дом оживал и наполнялся звуками.
Кузьмич с самого утра снова завел свою шарманку, уговаривая взять его с собой. Угомонила надоедливого алкоголика хитрая Ведьма, сказав ему, что если дети будут под его защитой, то у неё на душе будет спокойно. Кузьмич сразу угомонился и даже приосанился от важности. Как же, пострелять
