Молот Пограничья. Книга V - Валерий Пылаев

— Я? — Аскольд удивленно приподнял брови. — Вот уж не думаю, что от меня будет много толку, если вы поедете к его сиятельству градоначальнику.

— Может и так. Зато ты будешь слушать, о чем мы говорим. И учиться. Однажды тебе придется занять место отца и править целой вотчиной. А князю нужно не только это. — Я коснулся рукояти Разлучника, который устроился в ножнах у моего колена. — И вряд ли отец будет рад, если его сын вернется домой бестолковым солдафоном, который умеет только махать острой железкой и выполнять чужие приказы.

— Наверное. — Аскольд снова сдвинул брови, задумываясь. — Но мне он говорил совсем другое. О послушании, об умении держать себя в руках…

— Без этого мы тоже вряд ли обойдемся, — улыбнулся я. — Когда-то давно наши предки отправляли сыновей нести службу в вотчине соседей или братьев. Видимо, твой отец решил возродить добрую традицию. Или посчитал, что сам будет слишком мягок и осторожен для воспитаний достойного преемника.

— Слишком мягок? — Аскольд вдруг рассмеялся. Так, что едва не выпустил руль. — Кто угодно, только не он. Отец гонял меня с того самого дня, как я научился ходить.

— Что ж, в таком случае, не придется привыкать. — Я пожал плечами. — Так или иначе, мне оказана великая честь. И клянусь всеми богами и Великой Праматерью, в моем доме к тебе будут относиться, как положено. А я научу тебя всему, что знаю сам.

— И магии тоже? — Аскольд тут же оживился. — Полина Даниловна сказала, что мой Дар становится сильнее.

— Становится, — вздохнул я. — Должен сказать, я не самый умелый боевой маг на Пограничье.

— Зато один из сильнейших. Взять третий ранг в восемнадцать лет это… круто. — В голосе Аскольда прорезалось что-то подозрительно похожее на зависть. — Хотел бы и я так.

На это раз я предпочел отмолчаться. И еще раз убедился, что при всей своей прямолинейности и напрочь лишенных великосветского изящества манерах старший Горчаков только казался простаком. И уж точно не был лишен ни ума, ни амбиций. Он доверил мне самое ценное — сына — но и за этим наверняка скрывалось не только желание вырастить достойного наследника вотчины.

Старик явно нацелился эту самую вотчину расширить. То ли за счет Тайги, то ли путем захвата соседских земель. И уж если мне досталась Гатчина, то Аскольд рано или поздно вполне мог претендовать на Елизаветино, Извару или хотя бы пару деревенек на дальнем берегу Кузьминки.

А добыть новые владения куда проще и эффективнее под моим чутким руководством, попутно еще и нарастив пару-тройку рангов. Судя по тому, сколько мне в последнее время приходилось драться с таежными тварями, их станет только больше. И если Аскольд прикончит десяток-другой…

Нет, конечно, третий ранг к восемнадцати годам парню не светит — для этого нужно не только кромсать огнедышащих волков, кракенов и оленей направо и налево, но и обладать способностями Стража. Однако вырастить из Аскольда толкового бойца я, пожалуй, смогу — на радость отцу и к собственной пользе. Да, сейчас он просто Одаренный мальчишка с нестабильной магией, но зима закончится нескоро. И когда вместе с настоящими морозами придет и полчище мертвых трваней, понадобится любая помощь.

И, боюсь, это случится куда раньше, чем Аскольд наберет силу.

— Разберемся. И с магией тоже. — Я махнул рукой, напуская на себя беззаботный вид. — А в крайнем случае попросим помощи у профессора… Кстати, куда это он?

Внедорожник Жихаря, который до этого неторопливо катился в полусотне шагов впереди, вдруг свернул с раскатанной грузовиками колеи и запрыгал по сугробам, забирая все дальше в Тайгу.

— Игорь Данилович, а нам куда? — удивленно поинтересовался Аскольд, чуть придавливая тормоз. — Прямо едем, или за ними?

— Давай за ними. — Я указал направо — туда, где внедорожник с профессором и остальными уже вовсю продирался сквозь молодые елочки. — И прибавь. Интересно, чего это они? Крепость-то дальше по дороге.

Жихарь порой своевольничал и любил слегка похулиганить за рулем, но просто так кататься по снежной целине, рискуя посадить машину на брюхо, точно бы не стал. На такой странный маневр наверняка имелась причина. И мне хотелось ее узнать… Хоть и не настолько, чтобы велеть Аскольду мчаться во весь опор.

Впрочем, любопытствовать нам пришлось недолго: примерно через полминуты внедорожник Жихаря остановился, и оттуда чуть ли не на ходу выкатилась невысокая фигура в полушубке из овчины. Воскресенский тут же провалился в сугроб чуть ли не по колено, но его это нисколько не смутило.

В отличие от остальных пассажиров. Высокий парень лет двадцати, облаченный в не по погоде тонкое черное пальто, осторожно высунулся наружу, огляделся по сторонам и наверняка успел подумать, что снега здесь куда больше, чем в Орешке или в Отрадном. Но потом все-таки нашел в себе силы спрыгнуть вниз и тут же развернулся, чтобы подать руку своей спутнице — худенькой девушке со светлыми волосами.

Третий ассистент- пухлощекий крепыш в бушлате и шапке из бобрового меха — вылез самостоятельно. Будь воля профессора, он не поленился бы притащить на Пограничье хоть весь выпускной курс, но я с грехом пополам убедил старика ограничиться десятком толковых студентов. И уже из них выбрать самых здоровых, крепких и отважных. Наука наукой, но Тайга — определенно не то место, куда следует тащить привычный к столичной жизни молодняк.

Эти оказались не из неженок — даже девчонка. Она шла налегке, высокий парень тащил какую-то длинную конструкцию и металла и дерева, а крепыш — увесистый саквояж. Все трое деловито ковыляли через сугробы за своим учителе. Прямо как птенцы за матушкой-гусыней. С той лишь разницей, что старик профессор и не думал оберегать свое ученое потомство, а просто чесал вперед, не оглядываясь.

И ни я, ни Аскольд, ни Жихарь, который как раз высунулся из кабины с недоумевающей и слегка виноватой физиономией, его нисколько не интересовали.

— Удивительно… Просто удивительно! — донеслось до моих ушей, как только я открыл дверцу внедорожника. — Чувствуете, какие потоки? Определенно, маяк следует ставить здесь.

Маяком, видимо, была та самая здоровенная штуковина, которую тащил на плече парень в пальто. Длинная палка — точнее, целых три, выходящие из одного места — оказались трехногим штативом, на который девушка тут же водрузила какую-то блестящую коробочку. Судя по тому, как всколыхнулся эфир, внутри прибора скрывался жив-камень. То ли средний, то ли вообще маленький — фонило не так уж сильно.

— Приношу свои извинения, Игорь Данилович! — Воскресенский, наконец, соизволил обратить на меня внимание. — Я