Возвращение на Восток с автоматом - Андрей Олегович Белянин

— Учитель?

Пофиг, Тютчев поймет, Тэффи простит, меня вытошнило прямо на первые яшмовые ступени многоуровневого жилища китайских богов. Только после этого я смог поднять глаза и отдышаться. Пока перепуганные Чжу Бацзе и Ша Сэн кусками облака оттирали последствия моего преступления, я хотя бы огляделся. Что ж…

Широченная лестница из розово-красного камня, длиннее Потемкинской, наверное, втрое, повсюду знамена и флаги, треугольные и квадратные, с полощущимися хвостами, а впереди сияет неземным светом огромный зеленый дворец с багряными крышами в мандаринском стиле.

Прокляни меня Айтматов, но визуальное впечатление — весьма и весьма, вот!

Ребята помогли мне перешагнуть бездну, и я кое-как сел на ступеньках, пытаясь дышать глубже и окончательно успокоиться. Белого коня пришлось гнать с облака пинками, он процокал по лестнице еще выше и, следуя моему примеру, также опустился на задницу. Ой, на круп, конечно, но вы ведь и так поняли, да?

Трое наших демонов меж тем скучковались с целью устроить военный совет:

— Ли-сицинь избрал не лучший поступок для приветствия Небес…

— Молчи, брат-рыба! Разве каждый из нас хозяин своим выплескам?

— Обезьяна всегда за него заступается… Хр-хрю, а если бы я так опозорился?

— Ты получил бы посохом по лбу и полетел вниз, хи-хи-хи!

— Поддерживаю. Учитель всего лишь человек. Он может проявить слабость тела, но не слабость духа!

— Духом он силен, хр-хрю…

— И мудр!

— С этим никто и не спорит. Но как он будет говорить с чиновниками, отвечающими за вход во дворец?

— Прочтет им свои рифмованные молитвы!

— Пусть призовет озабоченных демонесс! А то все только обещает…

Я покосился на Юлуна, белый конь/дракон неуверенно передернул плечами. По его морде было ясно, что с жизнью он попрощался еще в тот момент, когда могучие рога У Мована закинули нас всех на облако. Но, какая бы ни была отсрочка, результат нашей аферы был ясен каждому без слов.

— Учитель?

— Все, я норм.

Мне никто не ответил, но все три демона дружно склонились в вежливом поклоне. Я не сразу понял, с чего это вдруг они все стали так учтивы… Уж ко мне-то им подлизываться явно не стоило. Мы ж столько времени провели вместе, что друг друга знаем как облупленных!

А потом я догадался обернуться…

Всего на две ступеньки выше, едва ли не дыша мне в затылок, стоял незнакомый китаец удивительной внешности. На первый взгляд — мужчина вне возраста, от тридцати до восьмидесяти, на голове черная шапочка, одет в длинный синий халат с алым поясом.

Фигура средняя, не дрыщ и не Шварценеггер, черты лица правильные, выражение физиономии скучное, улыбка будто приклеенная, тонкие усы и крученая бородка черные, узкие глаза карие, но самое невероятное — над бровями у него был третий глаз, ярко-голубого цвета! Видели такое?!

— Охренеть…

— И ты прими мое приветствие, нежданный гость.

— Мать моя Сапфо поэтичная, он еще и разговаривает, прикинь?

— Учитель, — хором взмолились мои ученики, — просим тебя, пади ниц перед распорядителем Ли! Он отвечает за порядок приема и встречи каждого, кто ступил на Небеса, а третий глаз видит Истину! Господина Ли нельзя сердить…

«А вот меня прямо-таки можно и нужно», — едва не ляпнул я. Ну да бог с ними со всеми. Никто не обязывал меня быть невежливым, поэтому что мне стоит проявить врожденную воспитанность? Да пожалуйста, не жалко…

— Доброго дня вам, господин Ли! Мое имя похоже на ваше, представляете? Я скромный монах Ли-сицинь, прошедший долгий путь из Китая в Индию за священными сутрами. Как хоббит, туда и обратно!

Поскольку выражение должностного лица было все таким же постным, я продолжил в ожидании хоть какого-то ответа:

— Простите, что вперлись на Небеса без приглашения, но у меня, кажется, есть конкретное дело именно к вашему Нефритовому императору. Так что не соблаговолите ли доложить-с?

На холодном челе распорядителя впервые промелькнули хоть какие-то эмоции. Не факт, что положительные, однако пусть. Двигаемся в том же ключе.

— Не хочу скрывать от вас то, что вы и так наверняка знаете. — Я сделал шаг вперед и пусть даже несколько фамильярно, но приобнял господина Ли и поднял выразительный взгляд вверх. — Нас направила… сама… бодисатва… Да-да, именно Гуаньинь… Зуб даю!

Мужик несколько нервно сбросил мою руку со своего плеча и, закрыв оба глаза, уставился на меня округлившимся голубым. Наверное, это выглядело пугающе. По крайней мере, чиновник Ли очень старался.

Ох, даже и не знаю, что именно он хотел во мне рассмотреть…

— Ты… ты же Ли-сицинь?!

— А я как представился? Все верно, Ли-сицинь и есть.

— Но с тобой пришли все три демона, изгнанные с Небес, — не поверил своему голубому глазу распорядитель, спускаясь и обходя меня со спины. — Да еще и конь, скотина эдакая?!

— Это Юлун, — обиженно вступился я. — Он вообще-то благородный принц драконов! Зачем сразу обзываться?

— А эти грязные демоны?

— А вот не надо штампов! Они… они мои ученики, ступили на путь познания и сделали все, чтобы помочь мне доставить священные сутры буддизма в Китай!

— Я вас не пущ… — злорадно рассмеявшись, начал господин Ли, но тут же прикусил язык, поскользнувшись на… на… короче, на том, что недовытерли.

Чиновник, опасно раскачиваясь, взмахнул руками, а я, вместо того чтобы хотя бы попытаться его удержать, вдруг неожиданно для самого себя тихонечко пихнул распорядителя Небесного дворца указательным пальцем в грудь. Да-да, именно так! Сам от себя в шоке…

— Учитель заступился за нас! — Все трое дружно преклонили колени.

…Снизу еще долго долетали проклятия, направляющие меня вместо тронного зала императора на собачьи гениталии. Ну или еще куда поглубже, там уже эхо мешало, не все слышалось разборчиво…

И нет, как тут же объяснил мне царь обезьян, этот небожитель давно получил статус бессмертного. Долетит до земли, постоит на голове, оттолкнется пятками, а потом вновь воспарит куда следует.

Поэтому нам бы поторопиться, лестница длинная, топать и топать. Хорошо еще, что белый конь сам подставил спину. И да, а вот нефиг моего чистопородного скакуна обзывать скотиной! Этот господин Ли пусть еще спасибо скажет, что Юлун ему фингал под третьим глазом не поставил!

Принц/дракон может, он у нас горяч на руку… в смысле, на копыто. На все четыре копыта, вот…

Лестница казалась бесконечной. Мы все взмокли, даже я, хоть и ехал верхом. Но самое малоприятное, что когда перед нами наконец-то открылась прямая дорога к порогу дворца, то оказалось, что она ведет через огромную площадь,