S-T-I-K-S. Пройти через туман VIII. Континент - Алексей Юрьевич Елисеев

– Трусливый кусок дерьма! – прорычал я.

Разводить политесы времени не было, пришлось решить эту проблему радикально. Схватив его за шкирку, я одним рывком выдернул его с водительского места и вышвырнул из салона на полном ходу. Пожалуй, квазом быть не так уж и плохо. Ты урод – это факт, но и очевидные бонусы есть. Сила, которая решает и позволяет выживать в критических ситуациях. А уж сила, помноженная на неплохо уже прокачанную одноимённую характеристику – сила вдвойне.

Фриц покатился по земле, как кукла. Пусть себе бежит, если хочет. Или не бежит – мне плевать. Но всем уже стало очевидно, с какого «Хамви» стреляли, так что судьба этого бота была незавидной. Стоило ли мне об этом волноваться?

Я плюхнулся за руль.

– Аня, за пулемёт! – рявкнул я, вдавливая педаль газа в пол.

На этот раз она послушалась. Тяжёлый броневик, взвизгнув покрышками, рванул с места не хуже, чем спорткар. Через секунду пулемёт на крыше ожил и начал огрызаться короткими злыми очередями. Я крутил баранку, как сумасшедший, ведя тонны бронированной стали в безумном танце между горящими обломками и строениями. Экраны заднего вида показывали то, что я и ожидал – веселье в одну калитку закончилось, и за нами увязались два таких же «Хамви». Погоня началась даже раньше, чем я того ожидал.

Аня вела огонь, не давая им прицелиться. Но у тех, кто нас преследовал, были гранатомёты. А у нас только что закончились боеприпасы. Одна граната прочертила воздух реактивным следом совсем рядом, заставив меня резко вильнуть. Вторая… Бес её раздери! Третья!!!

Я маневрировал, выжимая из нашего таза с болтами всё, на что он был способен, гоня на скорости, для которой явно не предназначался. Подвеска стонала, кузов трясло так, что, казалось, он вот-вот развалится. Игра в кошки-мышки, где мы – мышки с зубами. Сколько мы так продержимся?

Наконец, Аньке повезло. Длинная очередь раскрошила одному из преследователей лобовое стекло. Надо отдать должное их бронированию – оно не вывалилось. Но покрылось густой сетью трещин, превратившись в непрозрачную паутину. Этого хватило. Водитель потерял управление. На высокой скорости преследовавший нас бронетранспортёр налетел на случайный камень, подпрыгнул, как игрушечный, и несколько раз перевернулся, разбрасывая вокруг снопы искр.

На одного преследователя стало меньше. Но радоваться было рано. Откуда-то начали прилетать миномётные снаряды. Взрывы поднимали фонтаны земли и камней в опасной близости от нас.

– Нам крышка! – прокричала Аня, пытаясь перекричать грохот.

– Врёшь, не возьмёшь! – вторил я ей, сжимая зубы.

Не сегодня. Не после всего этого. Континент хочет нас сломать, но мы всё равно прогнём эту Систему!

Спустя несколько минут отчаянной погони и стрельбы мы выскочили с грунтовки на асфальтовую дорогу, состыкованные между собой настолько идеально, словно так и было задумано.

Вскоре впереди завиднелась довольно большая эстакада. Мы выскочили на неё на сумасшедшей скорости и, как я подозревал, давно уже пробитых покрышках – выручало только то, что все колёса были подключены к централизованной автоматической системе подкачки шин, уже завывавшей на все голоса. Но последний «Хамви» преследователей не отставал. Я успел заметить, как одна из выпущенных им мин угодила в сегмент моста. Раздался гулкий взрыв, обрушивший бетонное ограждение сбоку. План, безумный и гениальный в своей простоте, созрел моментально. Поделиться им с Аней я, естественно, не успел. Только крикнул:

– Держись!

– Чт-о-о-о? – но в следующий момент её вопрос перерос в истошный визг.

Наш «Хамви» ушёл в «полицейский разворот», истошно визжа изодранными покрышками. Мир за окном превратился в смазанное пятно. После чего я снова вдавил педаль газа в пол и направил наш броневик непосредственно в лоб преследователю. Его пулемётчик не растерялся, и наше лобовое стекло моментально покрылось белыми следами от попаданий прямо напротив моего сиденья. Несколько пуль всё же пробили стекло, оставив после себя выщербленные по краям дырки, но в целом лобовуха выдержала. Наш пепелац рванул вперёд с сумасшедшей скоростью. В последний момент, когда столкновение уже казалось неминуемым, я выкрутил руль влево.

Удар пришёлся по касательной. Лязг металла, скрежет. «Хамви» преследователей, потеряв управление, улетел через пролом в ограждении вниз. Секунда тишины, а потом – яркая вспышка и глухой взрыв. Наш же таз с болтами от удара перевернулся на бок и замер, дымясь.

В ушах зазвенело. Минутная прострация. Живы? Бесы… да! Я со стонами и хрипами выбрался из покорёженного салона через люк стрелка. Первым делом сорвал с крепления пулемёт – 7,62-мм FN MAG. Потом схватил коробку с лентой. Нужно было срочно убираться.

– Аня! – крикнул я. – Аня! Уходим!

Ответа не было. С замиранием сердца я заглянул внутрь и обнаружил девочку, лежащую на сиденье, без сознания. На её бронежилете, в районе груди, зияла здоровенная дыра.

Внутри всё похолодело. Нет… Только не это. Я рванул броник, расстёгивая. Под ним, на гладкой, нежной коже, там, где было сердце, расплывался героических размеров синяк. Но Анютка дышала, и крови видно не было. Жива!

Я отбросил в сторону покоцаное средство индивидуальной защиты. Времени не было. Вскинув девочку в обмороке на плечо, я на секунду задумался. Потом достал из кармана маленькое зерно. Проглотил. Система отозвалась мгновенно. Тело налилось силой, усталость отступила.

Получена прибавка: 50 процентов к Выносливости на шесть часов.

Именно то, что нужно. Повезло с усилением. Закинув на другое плечо пулемёт, я сорвался с места, торопясь уйти с этого простреливаемого и просматриваемого моста. И побежал – тяжело, как лось. Как существо, которому неведома усталость. Девочка на одном плече, пулемёт на другом. Как бы там ни было, но мы были живы, и я успел. Успел добраться до леса на обочине дороги, успел скрыться и раствориться в густых зарослях за мгновение до того, как на мосту показались новые машины преследователей. Мы убежали. Но это суть Континента – одна сплошная погоня с кратковременными перерывами. Когда-нибудь она нас догонит. Но нет, не сегодня.

Глава 40

Я бежал. Бежал, как будто бесы гнались за мной с раскалёнными сковородами. Адреналин подхлёстывал, увеличенная благодаря проглоченному зерну выносливость словно бы сама двигала мои ноги. Анька на одном плече – лёгкая, как пушинка, но в то же время тяжёлая, как груз нечистой совести. Пулемёт на другом – холодный, металлический, с коробкой патронов, болтающейся, как напоминание о том, что мы только что разворошили осиное гнездо.

Вообще, природу я любил. Особенно когда отдельные её представители не рассматривали