Гордость, ярость и демон - Вениамин Шер

Когда они все ушли, Хикару обратился к успокоившейся девушке:

— Мару-чан. Призови Крондо, пожалуйста. Надо всё-таки утрясти все недоразумения.

— Учитель! Но… — рыкнул недовольно Жека, но тут же замолчал, когда японец хмуро поглядел на ученика и поднял вверх указательный палец, тем самым показывая, что он не просто дух, а уважаемый учитель.

— Японский мечежоп! Я тебе припомню, когда буду тебе проводить экскурсию по аду! — взревел я, как только появился во плоти, рядом с ребятами.

— Ой-ой! Крондо-сан! Я хотел как лучше! Когда бы мы выбрались с острова? Я харакири уже один раз делал, мне не проблема повторить! — с улыбкой поднял он руки кверху.

Кривя лицо, я сверлил самурая гневным взглядом.

— Ладно… Все равно бы я не решился тебя об этом попросить, — вздохнул я и поглядел на Жеку. — Евгений, даю слово демона, что это было недоразумение, вызванное соком риака. И я тебе гарантирую, что если ты выпьешь пару стаканов, то сразу поймёшь, что я был прав.

— Да пошёл ты… Твоим словам давно веры нет. Пока всё, что обещал, ты не исполнил, — фыркнул Жека, трогая себя за разбитый нос и вставая с пола.

— И пойду. Моим словам можешь не верить, но поверь своей Марусе Михайловне. Она мне весь мозг за полгода пропилила, что тебя, такого бедного, нужно вытащить из ада, и побыстрей. А по ночам плакала и вспоминала тебя. Интересно из-за чего же? — повторяя его мимику, хмыкнул я.

— Женя… Этот сок и правда действует совершенно по-другому… — виновато произнесла Руся, уставившись на него заплаканными глазами кота в сапогах, из мультика про Шрека.

— Дорогой ученик, Евген-кун, у меня есть запасы этого божественного нектара, могу поделиться, — игриво подмигнул ему японец.

В общем, выступая участниками в семейном скандале, мы кое-как утрясли всё спустя полчаса. Хикару даже как метеор сбегал в зал за своим пойлом и вручил его Жеке, для проверки эффекта. А психопат всё равно смотрел на меня с явной неприязнью, гораздо больше, чем раньше. Ладно, пофиг… Мне с ним детей по адским паркам аттракционов не водить.

Поэтому я махнул рукой и, не говоря ни слова, отправился к лифту. Пусть теперь сами разбираются. Причём шинигами был со мной солидарен и догнал меня, оставив этих двоих с пачкой сока в продырявленной комнате. В лифте он пытался травить шутки по этому поводу, но настроение было не ахти. Хотелось уже поскорее увидеть Ваяли и помочь ей в достижении нашей цели, чтобы наконец убраться из этого проклятого мира.

Когда мы спустились в нашу серверную, я застал стоящих сзади девушки клириков, которые смотрели видео на большом голографическом экране. Там какой-то старик, как Рейден из «Mortal Combat» светился синеватым оттенком и, паря в воздухе, что-то кричал, а затем в него начали палить со всех сторон.

Спустя мгновение он словно телепортом оказывался возле кого-то и поднимал того за горло прямо в воздухе. Зачем-то он проделывал такое по полминуты ещё несколько десятков раз, под не прекращающееся нападение на его персону.

Мы все удивлённо смотрели на реальную мощь старейшины и не могли поверить, что у них такая сила. Хотя, как вставил комментарий Бирох, это был старейшина Хаас, который считается одним из сильнейших. Именно поэтому другие старейшины не пытались напасть на него.

Но внезапно в этого человека прилетает кинжал, и он падает коленями на асфальт.

— Подлые уроды! — рыкнул Бирох, а Ваяли повернула голову, чтобы взглянуть на него, но увидела нас с Хикару. С покрасневшими и усталыми глазами она встала с кресла, подошла ко мне и обняла. Не говоря ни слова, мы продолжили просмотр видео.

— Это кинжал Барадионуса, — прокомментировала Лайсу.

— Проклятое оружие, — кивнув, добавил старший клирик.

А мне эта штука показалась с похожим эффектом, чем нас с Русей удерживали в капсуле. Было видно, что старик потерял способность разливать по телу духовную силу. Но все остальные все-равно боялись приближаться к нему.

Затем произошло невообразимое. Окровавленный старейшина усмехнулся и, крича что-то на иврите, рукой проткнул себе грудь и вынул сердце. Не успел он после этого упасть с поднятой над головой рукой с органом, как засветился синим светом и вспышкой исчез!

— Н-невероятно… — прошептал Бирох и упал на колени. Он начал молиться Ренниону. Затем точно так же поступили остальные. Лайсу, Захт и Паасх скрестили руки на груди и начали повторять чётко за старшим.

— Что происходит? — шёпотом спросил я, обнимая Ваяли. Она с круглыми от потрясения глазами взглянула на меня и полушёпотом прошипела:

— Это древний ритуал доказательства истины! Считалось, что это всего лишь наша народная сказка! И гласила она как: «Воистину верующий, что оказался в смертельной опасности и, стоя перед своим народом, может обратиться к богу, отдавая ему своё сердце! Реннион заберёт праведника на милосердный суд, подтверждая тем самым, что он посмертно нёс правду». Если бы в его словах была хоть капля лжи, он бы просто позорно умер, совершив греховное самоубийство. Это видео в десятки раз ценнее, чем то, что вы сняли на острове! — не отрывая взгляда от экрана закончила Ваяли. Там какой-то старейшина стоял возле места исчезновения с брызгами крови, и с гримасой ненависти оглядывался.

— А ты его видела? — усмехнулся я, вспоминая забавное интервью с ангелом.

— Начинала смотреть, но увидела переполох на медиасервере Датарока с этим видео. Тогда же и прибежал Бирох, — покачала она головой.

— Интересно… Что там вообще произошло?

— Много чего… — погрустнела Ваяли и опять прижалась ко мне. Я почувствовал, как она начала плакать. Уже понятно, даже судя по этому видео, что ничего хорошего.

Девушка пересказала ночные события о том, как позвонил её дед и сообщил, что сюда движутся больше сотни человек, беглецов из Датарока. Очень нехорошая новость сменилась другой. Саахат остался прикрывать отход друзей и родственников. На этом моменте Ваяли заплакала сильнее, клирики давно перестали молиться и слушали её рассказ.

Она чуть успокоилась и продолжила:

— После звонка дедушки я начала атаку на сервер видеонаблюдения защитников. Я так и не смогла получить доступ — они усилили защиту и теперь так просто не взломать их сервера. До дедушки я так и не смогла дозвониться…

— Я не думаю, что величайшего Саахата так просто можно взять, — отозвался