Гордость, ярость и демон - Вениамин Шер

Местные КПП, хоть и были заметены по самую крышу, но мы всё же настырно откапывали их и показывали, что там внутри. Каждую контрольную точку мы подробно сняли на видео. Показывали иссохшиеся трупы изменённых, небольшие комментарии, где и как мы их убили. Ну и, конечно, показали нашу месячную лёжку, когда мы «прокачивали» Русю. На всё про всё мы потратили больше двенадцати часов. Материала уже тогда было завались.

Последний пункт нашей святой миссии — это посещение места взрыва реактора. Мы предполагали, что там образовался довольно большой кратер. Но совершенно не рассчитывали на то, что мы там увидим дополнительно.

— Великий Эмма, ты посылаешь мне мираж? — изумлённо пробормотал Хикару, свисая в воздухе на моей телекинетической лапе и наблюдая то же, что и я. Моя челюсть нет-нет, да откидывалась от увиденного.

В полукилометре мы заметили белоснежную фигуру, что стояла в снегу. Но подойдя ещё ближе, чётко различили ангела, того самого Авксентия. Он совершенно ничего не делал, стоял на краю полукилометрового кратера один и, скрестив руки на груди, недовольно пялился на нас. Мы же, как бдительные хищники, осторожно и прыжками подбирались к нему. Подошли на пятьдесят метров к ангелу, и он недовольно крикнул:

— Какие же вы тормоза! А побыстрее нельзя⁈

В его голосе слышалось вселенское недовольство. Как будто он тут уже два часа ожидает каких-то кретинов.

— Ты чего здесь забыл, крылатый? Вообще-то мы тебя не звали! — прокричал Хикару.

— Я себя сюда тоже не звал, демонята-тупицы! — насуплено рыкнул он. — Здесь ещё тонка грань между поясами миров, поэтому мой господь приказал мне помочь вам, тупым, рогатым недоумкам! — возмущённо сказал он и повернулся боком, показывая, что его от всей своей ангельской души, всё это бесит.

— По-моему, сегодня самый долбанутый день за всю мою жизнь… — произнёс опешивший Хикару.

— Я не удивлюсь, если в этом мире сегодня родился первый сатанист… — вторил я в такт ему.

Эти пятьдесят метров до ангела мы сокращали ещё настороженнее, чем предыдущие полкилометра. Так как память о его подлой ловушке ещё жива. А когда мы оказались в пяти метрах от него, он прошипел:

— Святая богородица! За это время, которое вы шли сюда, уже, наверное, родился второй Иисус!

— Успокойся, Явкенсий. Мы помним твой нехороший поступок, — ехидно бросил Хикару.

— Авксентий! Не смей коверкать моё имя! Демон из японских сказок! — рявкнул он, слегка расправляя крылья.

— Ты чего здесь забыл? Мы, вообще-то, просто репортаж снимаем, — как бы между прочим поинтересовался я.

— Вот и меня сюда послали, дать идиотское «интервью», вам, демонам, — с отвращением ответил ангел.

— Хм-м! Папочка заставил Оксентия помочь демонам? — хихикнул Хикару, намеренно коверкая его имя и подходя ближе.

— ТЫ-Ы! — шикнул на него ангел и порхнул крыльями так, что мы вдвоём пригнулись от ветра и снега.

— Хикару! Хватит подкалывать ранимую ангельскую душу! — прошипел я товарищу.

— Оке-е! — улыбаясь, показал он два пальца, другой рукой прикрываясь от снега.

— Авксентий, давай успокоимся. Ты нам быстро дашь интервью, и мы разойдёмся, — примиряюще поднял я ладони кверху.

— Спрашивайте уже, что хотите, и валите отсюда, — напыщенно проговорил он, сложив крылья за спиной, и повернулся опять к нам боком, встав в надменную позу.

Минут двадцать мы с Хикару шептались, планировали как это все «снять» и какие вопросы задать, но когда увидели вздутые вены на покрасневшем лице ангела, тут же вызвали дронов и начали наш репортаж.

— Итак, мы с вами находимся в центре острова, где раньше находилась военная база «Зерусток». Как видите, от неё остался лишь глубокий кратер, от распада реактора невообразимой мощности, — показал Хикару рукой на склон, за которым был виден громадный кратер.

— Но это ещё не всё, наши дорогие любители правды, — повернув камеру на себя добавил я, а затем вернул обратно на Хикару.

— Нам посчастливилось встретить такого же иномирца как и мы, но теперь он помощник самого Урокона, древнего бога жизни и смерти.

Камера теперь повернулась на недовольно-надменного крылатого блондина.

— Это ангел Авксентий, наиглавнейший помощник бога, алтарь которого, старейшины Датарока и совет Содружетва осквернили! Что вы можете сказать по этому поводу, уважаемый великий ангел-посыльный? — Хикару спросил это настолько быстро, что «великий ангел-посыльный» даже не заметил подколки, а я, хрюкнув от сдерживания смеха, продолжил снимать.

— Это не мои слова. А слова господа, — угрюмо начал он со сложенными на груди руками. — Я не был в открытом человеческом мире, но так как случилась эта катастрофа, грань между поясами миров до сих пор тонка… Поэтому я могу находиться тут, во плоти, — перевёл он дыхание и приободрился, чувствуя, что его снимают, и продолжил:

— Алтарь моего господа ужасно и нагло осквернили! Я не могу даже вообразить насколько…

С каждым предложением он высказывался все эмоциональнее, тряся крыльями и иногда обдавая нас ветром. На последней фразе мы с Хикару даже прониклись его речью. Закончив, он с неприязнью шикнул:

— Я всё! Пшли вон отседова!

Но почему-то эпично растворился в воздухе сам.

Мы с Хикару восхищённо смотрели на исчезающую дымку, что осталась от ангела, а через минуту японец сказал:

— Это было круто…

— Не то слово… Ему надо было быть политиком… — пробормотал я, не отрывая взгляда.

В общем, восхваляя обидчивого ангела-посыльного ещё минут десять, я плюхнулся задницей в сугроб и, нетерпеливо виляя хвостом, начал лазить в интерфейсе видеокамеры. Как я и говорил, эта штука может спокойно отправлять видео в глобальную сеть, но только в одностороннем порядке. Это всё-таки не смартфон. Поэтому выделив тонны не монтированного видео, я залпом отправил все Ваяли.

А пока была десятиминутная загрузка файлов, я задался вопросом:

— Хикару, а у тебя, случаем, нет саке?

— Я бы тоже хотел отпраздновать, но, к сожалению… — печально покачал он головой.

— Ты не понял. Я. Не смогу. Сделать ЭТО, без саке! — отчеканил я, понимая, что тут застрял! Я не смогу в здравом уме совершить самоубийство!

— А-а-а… Ты про это… — усмехнулся японец. — Там закачалось? — невзначай спросил он.

— Девяносто восемь проц… — не успел сказать я, как осознал, что моя голова отделилась от туловища и постепенно наступила темнота.

Глава 12

— Японский подлый