Серебряный шквал - Екатерина Алферов

Моя энергия хлынула в тело яо-гуя. Металлическая ци, чистая и разрушительная, вступила в контакт с его сущностью, силой земли и дерева, скверны и тьмы. Элементы вошли в конфликт.

Металл подавляет дерево. Это был фундаментальный закон мироздания. И когда чистый, не замутнённый металл встретился с оскверненной сущностью яо-гуя, исход был предрешён.

Сначала через трещины в израненной коже показались серебристые искры. Потом из ран начали прорастать металлические шипы — тонкие, острые, растущие с ужасающей скоростью. Они пронзали плоть, пробивали кости, выходили наружу сотнями игловидных отростков.

Яо-гуй даже не успел закричать.

Его тело выгнулось дугой, распятое на тысячах металлических шипов, растущих из его же плоти. Рот открылся беззвучно, глаза расширились до предела. Из них ушла вся злоба, вся ярость, вся ненависть…

И осталось только…

…

…Облегчение…

Я видел, как в последний миг перед смертью жёлтые глаза яо-гуя изменились. Ненависть угасла. Безумие отступило. На мгновение — всего на краткий миг перед тем, как жизнь покинула его, я увидел в этих глазах не чудовище.

Я увидел живое существо.

Измученное. Заблудшее. Поглощённое скверной и ненавистью. Но в глубине — всё ещё живого. Того, кем он был когда-то давно, десятилетия назад. Кем-то, кто не хотел стать монстром.

Скверна была уничтожена. Остался только он сам, каким он был…

И теперь, в момент смерти, он наконец-то стал свободен…

Тело яо-гуя обмякло. Металлические шипы растворились, превращаясь в серебристую пыль. Он рухнул на землю к моим ногам, мёртвый.

Я стоял над ним, тяжело дыша, моя рука всё ещё была пропитана его чёрной кровью. Вокруг нас начали происходить изменения.

Бамбуковые стебли, которые выросли с помощью магии потемнели, потом начали увядать, превращаясь в сухие, безжизненные стволы. Лианы, опутывающие деревья, почернели и осыпались пеплом. Земля перестала трястись, тени стали обычными тенями, без примеси магии и скверны…

Чары, наложенные на ущелье, рассеивались вместе со смертью их создателя.

Я обернулся к Эргэ. Мальчик всё ещё лежал на земле, но теперь его глаза были живыми. Он смотрел на меня: на мои белые волосы, на серебристую тень тигра за моей спиной, на когти, и тихо плакал.

— Мама, — прошептал он срывающимся голосом. — Я хочу к маме.

— Скоро, — ответил я, чувствуя, как голос срывается. — Скоро ты увидишь её…

Остальные дети начали подниматься. Дагэ с трудом встал на ноги, придерживаясь за ушибленные рёбра. Обе девочки выползли из зарослей, перепуганные, но живые. Все четверо были живы.

Я выполнил обещание.

Но цена…

Яд скверны, впрыснутый когтями яо-гуя, разливался по моему телу. Я чувствовал, как он течёт по венам, как отравляет кровь, как добирается до внутренних органов. Левая рука, та, в которую вонзились когти, онемела и повисла плетью. Боль в плече была невыносимой.

Я попытался использовать металлическую ци, чтобы выжечь яд. Но энергии почти не осталось. Даньтянь снова потемнел, звёзды погасли. Сила, которую дал мне амулет, была полностью истрачена. Металлическое ядро в груди было пусто…

А яд всё распространялся.

Колени подогнулись. Я попытался устоять, но ноги не слушались. Земля накренилась, небо закружилось. Я упал на колени, потом на бок.

Лицо Эргэ склонилось надо мной, искажённое слезами и страхом.

— Господин! — закричал он. — Не умирайте! Пожалуйста!

Остальные дети прибежали, окружили меня. Они плакали, звали, тянули за одежду. Но их голоса становились всё тише и дальше. Мир размывался, терял чёткость.

Я посмотрел в небо. Сквозь кроны бамбука пробивались лучи солнца. Красивое небо. Чистое.

Тигр внутри меня был спокоен. Впервые за долгое время — по-настоящему спокоен. Охота закончилась. Добыча повержена. Детёныши спасены. Он мог отдохнуть.

Я тоже мог отдохнуть.

…Тьма накатила волной, поглощая всё. Последнее, что я услышал, были плач детей и далёкий шелест листвы.

И… ничего.

Только тишина…

Глава 19

Среди звезд

Тьма поглотила меня полностью. Не страшная, не холодная — просто тьма. Бесконечная и безвременная. Я проваливался в неё, как камень в воду, всё глубже и глубже, пока не перестал чувствовать даже собственное тело.

А потом пространство изменилось.

Я лежал на чём-то невероятно мягком и тёплом. Открыл глаза и замер от изумления.

Вокруг была бесконечность. Не небо, не земля — просто пространство без границ. Сверху мерцали звёзды — миллиарды огоньков, составляющих созвездия, которых я никогда не видел. Снизу — то же самое. Звёзды отражались, как в зеркале, создавая ощущение, что я завис между двумя небесными сводами.

Я лежал в нигде и никогда. Во времени, которое не существовало. В месте, которого не было на картах. Я с удивлением смотрел на свои ноги. Вот теперь я был похож на самого себя. Кашемировые брюки любимого костюма от Ermenegildo Zegna, мои золотые запонки с покровителем-тигром и пошитые на заказ туфли из мягкой кожи, в которых я был, когда… когда — что?..

…не помню…

…Я отвык от такой одежды… Теперь, после стольких месяцев скитаний, она воспринимается так странно… Кровать подо мной как-то странно вибрировала. Я огляделся.

…

…я лежал на Белом Тигре.

Огромный зверь свернулся вокруг меня клубком, позволяя отдыхать на своей мягкой шкуре. Его мех был теплее любого одеяла и белее свежевыпавшего снега. Серебристые полосы на боках переливались, как расплавленный металл. Я чувствовал, как его грудная клетка поднимается и опускается в ритме медленного, глубокого дыхания.

Тигр довольно урчал.

Звук был низким, вибрирующим и успокаивающим. Он отдавался во всём пространстве, как далёкий гром. Урчание сливалось со звёздным светом, со звоном металла и с шёпотом ветра. Это была как песня, древняя и вечная. Песня хищника, который несётся по небесам в окружении звёзд и вихрей. Это сейчас он немного устал, прилёг отдохнуть, но когда он встанет на лапы, то снова понесётся стрелой сквозь сияющую глубину.

Я закрыл глаза, наслаждаясь покоем. Здесь не было боли. Не было яда скверны, разъедающего вены. Не было истощения или страха. Только тепло, мягкая шкура и урчание Тигра.

…господи, как я вообще оказался тут?..

…

…не помню…

Но сон продолжался.

Я услышал тонкое мяуканье и открыл глаза. Рядом с огромной мордой Тигра сидел котёнок. Маленький, пятнистый, с непропорционально большими лапами и ушами. Ягуар. Совсем малыш, может быть, несколько месяцев от роду. Смешной.

Котёнок что-то рассказывал Тигру. Его голос был тоненьким, пискливым и прерывающимся. Он мяукал, фыркал, иногда издавал забавное урчание, явно пытаясь подражать большому зверю. Рассказывал какую-то историю на языке, которого я не понимал, но который