Молния. Том 2 - Анатолий Семисалов
– Так ты не знаешь? Гютреб… он… – Щёки Сигила еле заметно порозовели.
Поэт наклонился и прошептал Агнии кое-что на ухо.
– Оо. Понятно… Подожди, хочешь сказать… Неужто Эммануил тоже?
Сигил кивнул.
– Ничего себе.
Флинт сидел за столиком и двигал костяшки на счетах, когда одноглазая ввалилась в гостиную.
– Ну, господин оверлорд, если вы сейчас скажете, что на остров Спасения наступают тридцать линкоров и что нам нужно бежать, бросив население… клянусь, я схожу с этого пиратского парохода, уезжаю в Тансгрим и открываю там магазин фарфора.
– Шуточки как у прачек. Хотя в этом есть доля правды. Круг действительно замыкается – правда, несколько иным образом. Разденьте её!
Последнее предназначалось лакеям. Агния вздрогнула, но прислуга лишь стянула плащ и расстегнула сапоги.
– У меня посетители. Двое влиятельных людей. Они планировали встретиться с тобой, но тут им повезло, ведь на остров пожаловал я.
– И тем не менее вы послали за мной.
– Да, это дело касается нас обоих.
– Кто посетители? Витт Гефт и Юнк Торчсон? Тогда подождите немного, я сбегаю за карабином. И собаками.
Флинт мрачно усмехнулся.
– Вижу, ты в хорошем настроении. Давай проведём очередную проверку. Я не стану говорить, кто перед тобой, и посмотрю, как быстро ты догадаешься.
Но замысел оверлорда сорвали. Стоило хозяевам войти в столовую, как один из гостей – восточанин лет тридцати – сорока, смуглый, с аккуратными линиями растительности на лице, опрятный, благожелательный, – устремился к ним навстречу, не дав Локку и рта раскрыть:
– Варледи пиратов! Вы прекрасны, как сапфирный тюльпан, цветущий на пустынном утёсе в ночь полной луны. Позвольте поцеловать вам руку. Меня зовут Шлейшшнер Свифт, официально я дипломат, посол, полномочный представитель Его Величества при Парфюмерном Тресте, фактически же… скажем так, один из руководящих сотрудников Имперской разведки. С моим секретным агентом, лейтенантом Тагнером, вы уже знакомы.
Агния степенно позволила губам восточанина коснуться её пальцев. Лейтенант Тагнер, стоявший у окна и созерцавший флегматично пляж, обернулся. И вот тут у морячки пропал дар речи. Потому что Шлейшшнер Свифт не соврал. Они действительно знали друг друга.
Сменивший причёску, но всё равно легко узнаваемый, обросший с последней встречи щетиной перед Агнией Синимией стоял… революционер Шибальди!
– Я же говорил, что мы ещё встретимся… капитан.
Черноволосой разбойнице потребовалось время, чтобы прийти в себя.
– Вот тебе и революция… А сколько слов-то красивых было?! Сколько речей о свободе, о долге перед нацией! О деспотичном режиме! Ты… ты – восточанский шпион!
– И притом отменный! – Свифт отошёл похлопать лейтенанта по плечу. – Тагнер много лет снабжал нас сведениями об Организации Революционеров. Правда, потом «борцу за свободу» пришлось срочно эмигрировать на восток – руководство подыскало ему другую работу.
– Так мы и пересеклись, понятно. – Агния сложила руки, она чувствовала себя круглой дурой. – Что ж, это многое объясняет. Вот откуда военная выправка, умелое обращение с оружием. Я ещё подумала: надо же, революционеры у себя флотскую дисциплину ввели, прямо-таки собственных офицеров выращивают. И эта твоя ненависть к аристократам. Ха! Да, держу пари, ты сам из знатного рода!
Тагнер-Шибальди поклонился. Теперь он держал себя с удивительной скромностью. Регулярно посматривал на Шлейшшнера, ожидая приказаний. Агния видела третье лицо шпиона, помимо революционера-скандалиста и хладнокровного убийцы. Одному Богу было известно, сколько ещё лиц разведчик пока прятал.
Флинт пригласил имперцев к столу. Свифт отпил немного вина из стакана.
«Нет. Не вина. Смородинового сока».
– Между прочим, Организация вам весьма признательна, капитан Синимия. Потеря такого оперативника, как Тагнер, была бы крайне прискорбна, а ведь он жив благодаря вам.
– И вы приплыли подкрепить свою благодарность практикой? – заинтересовалась пиратка. Ей захотелось самой попользоваться такими превосходными шпионами.
– Нет, миледи. Разведка не руководствуется правилами вежливости в своей деятельности. Кстати, как по-вашему, чем мы вообще занимаемся?
– Собираете информацию.
– Не только. Ещё мы делаем Содружеству пакости. Существует множество наименований: саботаж, диверсионная деятельность, комплексная стратегия подрыва внешнеполитического могущества конкурирующей сверхдержавы, но я предпочитаю выражаться конкретно и объективно. Мы делаем Содружеству Свободных Городов пакости. – Свифт призывно наклонился к пиратам через стол: – Согласитесь, данное обстоятельство нас с вами весьма роднит.
Оверлорд безмолвствовал и выжидал. Агния вдруг сообразила, что оба шпиона – и восточанин-руководитель, и Шибальди, полевой агент, – превосходно говорят на западнийском. Ни у одного в речи не слышалось даже намёка на шипящие и свистящие, от которого иные имперцы так за всю жизнь и не избавлялись.
– Вот только наша игра гораздо тоньше вашей. Мы не можем позволить себе открытое противостояние со вспышками и грохотом бомб. Более того, даже если участие Империи в диверсии недоказуемо, но все и так понимают, что здесь замешаны мы – для нас недопустимый уровень открытости. Такое поведение ведёт к разрыву дипломатических отношений и угрозе войны. Вся суть «большой игры», вся её прелесть, причина, почему многие великие умы посвящают ей целую жизнь – необходимость наносить удары так, чтобы противник не более чем подозревал, что удары наносите именно вы.
– Признаться, я не до конца вас понимаю. Как можно регулярно подрывать экономику державы и не попадаться?
– А вот смотрите. Например, ваш конфликт с Торчсоном обостряется. Глава Судового Треста жаждет вашей головы, устраивает нападения на ваших людей. Вполне логично, если вы пожелаете отомстить ему. Нанести ответный удар. По Торчсону, по Судовому Тресту, а следовательно, и по экономике Запада. Ни один аналитик не заподозрит здесь нашу манипуляцию, ведь у Агнии Синимии есть и средства мстить Торчсону, и мотив.
В тишине столовой было слышно, как сок бьётся о стеклянные стенки. Свифт покачивал стакан у линии рта. Коварный, дружелюбный восточанин. Искушающий.
– Хотите наказать Юнка, миледи? Если хотите, Имперская разведка готова вам помочь. А у нас очень длинные руки.
– Неплохо, неплохо. – Флинт довольный потёр ладони. – Клянусь громом, у вас в молодости была бездна романов, Шлейшшнер. Вы гипнотически воздействуете на слабый пол. Уж на что моя протеже – необычная женщина, вон и у неё глаз горит. Но меня не ублажить красивыми, пустыми посылами.
– В таком случае подкрепим их приземлённым планированием?
Оверлорд дёрнул звонок. Вошли слуги, внесли карту Двуконтинентья. Заскрипели отодвигаемые стулья.
– Наш божественный император планирует официальный визит в Содружество для укрепления дипломатических отношений. С двенадцатого октября по девятое декабря он будет в Нью-Карр-Хагене, а ваши богачи станут прыгать кругом и лезть вон из кожи в стремлении продемонстрировать могущество своей державы. Естественно, все военные корабли сгонят в столицу
